На краю севера. Сын, о котором ты не знал

Глава 1

– Чёрт!

Я, чуть было не поскользнувшись на сырых после недавнего дождя камнях, упираюсь в колени ладонями, пытаясь отдышаться. Потом оглядываюсь по сторонам.

– Платон! – зову, чуть повысив голос, прислушиваюсь.

– Я здесь, мама! – спокойный голос сына раздаётся из-за кустов на противоположном берегу ламбы, небольшого лесного озерца, мимо которого мы проводили группу туристов примерно полчаса назад.

Выдыхаю, расслабляясь, когда вижу Платона, раздвигающего ветки и выходящего по камням к воде.

Сын знает маршрут лучше любых экскурсоводов. Да и не он один... Большинство мальчишек и девчонок, живущих здесь, в крошечном городке на берегу Белого моря, шныряют по всем островам, протокам и лесным тропам едва ли не с подготовительной группы детского сада.

Беломорск вообще такое место, где дети как будто взрослеют чуть раньше. И не потому, что родители так уж беспечны и не следят за своими отпрысками. Просто иначе не получается.

Здесь все друг друга знают. Соседи знают соседей, их родителей, бабушек и дедушек. Любая продавщица в магазине, увидев в окно какую-то шалость, может позвонить матери раньше, чем сам ребёнок успеет придумать оправдание. А любой рыбак, встретив знакомого мальчишку за несколько километров от дома, обязательно поинтересуется, почему тот шляется один и не пора ли ему возвращаться.

Да и заблудиться тут непросто. С одной стороны море, с другой – лес, который местные дети знают не хуже собственных дворов. К тому же почти каждый из них с малых лет ходит за грибами, ягодами или на рыбалку. И Платон не исключение. Есть, правда, у сына свои странности... но к ним я как-то приноровилась.

Иногда мне кажется, что ориентируется он здесь даже лучше меня.

Вот и сейчас Платон уверенно перебирается по камням через узкую протоку и останавливается возле самой воды, на полоске земли, внимательно разглядывая что-то под ногами.

– Платош, я просила тебя не задерживаться, – говорю, добавив в голос укоризны. – Я же сегодня впереди...

К петроглифам Зала́вруги мы обычно водим группы вдвоём. Основная часть маршрута до каменного плато с наскальными рисунками проходит по тропинке через лес, поэтому чаще всего туристы идут гуськом, один экскурсовод впереди показывает дорогу, второй замыкает и следит, чтобы любители фотографировать каждую сосну не отстали и не потерялись.

Обычно я иду как раз последней – и легко могу приглядывать за сыном, который в свободное время любит составить мне компанию. Сегодня пришлось поменяться... а Люся, моя коллега, наверняка не обратила особого внимания, когда Платон отошёл в сторону. Сын вообще обладает талантом при желании скрываться просто моментально. Он уже давно обзавёлся умными часами с геолокацией, а я – приложением, в котором могу отслеживать его перемещения. Но это не значит, что я меньше за него переживаю.

К тому же его способности доставляют немало неприятностей учительнице в школе. И мне, разумеется, тоже. Потому что вызывают меня туда значительно чаще, чем остальных родителей. Честно сказать, я уже с нетерпением жду летних каникул, которые должны начаться буквально через пару недель.

– Извини, мам, я отвлёкся, – абсолютно искренне отвечает Платон. – Тейво сказал, там есть что-то интересное.

Я только вздыхаю.

Воображаемый друг появился у Платона прошлой осенью, как раз когда сын пошёл в первый класс. Вроде бы обычная детская фантазия... Но потом он обзавёлся именем, привычками и собственным мнением практически по любому вопросу.

Сначала я перепугалась. Но полезла читать статьи, несколько вечеров просидела в интернете, изучая вопрос – и выяснила, что воображаемые друзья встречаются гораздо чаще, чем принято думать, и что это нормальное явление для детей, особенно с богатым воображением, которые много читают, любят придумывать истории или подолгу играют в одиночку.

Платон под описание подходил идеально. Читать он научился ещё в пять лет, истории придумывал такие, что иной взрослый позавидовал бы, да и компания для игр ему далеко не всегда была нужна. Поэтому спустя несколько месяцев я перестала настораживаться каждый раз, когда слышала очередное: «А Тейво говорит...» или «Тейво считает...»

Тем более что ничего опасного или странного его невидимый приятель никогда не советует. Наоборот, иногда мне даже кажется, что Тейво куда рассудительнее самого Платона.

Вот и сейчас сын выглядит совершенно спокойным.

– И что же интересного нашёл твой Тейво?

Платон приседает на корточки и показывает пальцем на мокрый песок у самой воды.

– Что там? – спрашиваю, подходя ближе.

– Следы, – отзывается он.

– Наверное, кто-то из туристов прошёлся, – киваю ему.

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что они идут от воды.

Приглядываюсь внимательнее. Следы действительно тянутся от самого берега вверх по камням.

– Люди из воды не выходят, – заявляет Платон серьёзно.

– Рыбаки выходят, – замечаю в ответ.