На краю сознания

Глава 10. Возвращение.

Комната, в которой я находился, была похожа на операционную. Яркий светильник под потолком бил в глаза ослепительным светом, какие-то приборы показывали, по-видимому, мои жизненные показатели, я лежал на операционном столе, вот только столика с хирургическими инструментами не было рядом.

Пип. Пип. Пип. Да, это мое сердцебиение. Я машинально повернул голову на звук, и это движение вознаградило меня резкой головной болью.

— Вам лучше пока не делать резких движений. Через несколько минут это пройдет, и мы вернемся к вашему интервью. Вы ведь помните про интервью?

Вот он, мой тюремщик, сидит рядом со мной. В белом халате. Предлагает вернуться к интервью. Очень смешно! После того, как держал меня в нейронете… сколько же уже прошло дней? Месяца два? Я совсем потерял счет времени. Как долго меня не было? Неужели в редакции до сих пор не заметили моего отсутствия?

— Надеюсь, что помните, — не дождавшись моего ответа, продолжил Дарио. — У нас есть еще около двадцати минут, чтобы подвести итоги.

Около двадцати минут? Я уже позабыл тот злополучный вечер, когда оказался в нейронете. Как давно это было? Неужели…

— Сколько… Сколько меня не было? — с большим трудом проговорил я, пытаясь говорить громче.

— Вы имеете в виду, сколько вы пробыли в нейронете? По объективному времени вас не было двадцать пять минут. Но когда вы находитесь в субреальности, время тоже течет субъективно. Так что я не удивлюсь, если вам показалось, что вы провели в нейронете несколько часов.

Так. Глубокий вдох. Спокойно. Все эти долгие недели моей жизни заняли всего двадцать пять минут? В комнату вошла женщина в белом халате и с маской на лице. У нее в руках шприц. Что это!?

— Не переживайте, господин Вильфрид, этот укол снимет все неприятные ощущения и приведет вас в себя. Потом я отвечу на все ваши вопросы в моем кабинете. А пока, вашего позволения, я вас оставлю.

Я не почувствовал боли от укола. Все снова перевернулось с ног на голову. Я был уверен, что Эдвард Дарио держит людей в плену уже несколько лет, что мой путь наружу занял долгие недели. Я был уже готов к тому, что на выходе меня встретит вооруженная охрана и попытается силой вернуть обратно, и обдумывал все варианты того, как передать весточку в издательство, если у меня не получится сбежать из здания. И вдруг — двадцать пять минут. Двадцать пять минут я находился в управляемом моей фантазией сне, а Эдвард Дарио просто сидел рядом и ждал моего пробуждения. Выходит, никто не держал меня взаперти? Никаких тысяч пленников, годами запертых в секретной лаборатории? Никаких запрещенных экспериментов над людьми? Единственное, что я субъективно прожил почти два месяца в мире, наполненном чужими фантазиями, сбежал из логова маньяка, увидел идеальный город, пережил нападение дракона, пару раз погиб, стал шаманом племени гоблинов и в конце был убит своим новым другом. И всё это заняло двадцать пять минут!

Головную боль как рукой сняло. Что бы мне ни вкололи, это действительно сработало безотказно. Я встал. На мне — все та же одежда, и совсем не похоже, что я ее не снимал почти два месяца. Еще одна деталь — календарь на стене операционной. Дата не изменилась. Никаких долгих дней в плену не было. Теперь я в полной мере ощутил на себе, что такое субреальность!

— Вас проводить, господин Вильфрид? — вежливо поинтересовалась девушка в белом халате.

— Да. Пожалуй, да!

Она вышла в коридор, и я последовал за ней. Коридор был длинным, и по обе стороны были закрытые двери с разными номерами. Я оглянулся, чтобы посмотреть номер на двери, из которой мы вышли. «179». По левую сторону от меня — нечетные номера, по правую — четные. Впереди, почти в самом конце коридора, я увидел лишь одну дверь, которая была открыта. Моя проводница прошла мимо нее, а я задержался, чтобы заглянуть внутрь.

Эта «операционная» ничем не отличалась от моей. Такой же светильник на потолке, такие же приборы рядом с кушеткой, расположенной в центре комнаты. На кушетке сидел человек. Худощавый мужчина лет тридцати, с глубоко посаженными глазами и слегка крючковатым носом. Наши взгляды встретились, и я почувствовал неприятный холодок, пробежавший по спине. Я узнал этого человека, и, судя по нескрываемой ненависти во взгляде, он тоже узнал меня.

Это был Даниэль Аллен.

С неприятным чувством я вошел в лифт вслед за девушкой, и мы двинулись вниз. Правило «самый простой выход — это смерть», по-видимому, действовало для всех. Отрубив голову Даниэлю, я выкинул его в реальный мир и разрушил его субреальность. Судя по выражению его лица, он был неописуемо зол на меня за это. Хотя ничто не мешает ему вернуться обратно в нейронет и продолжать свои грязные «эксперименты». Но уж лучше так, чем в реальном мире.