На краю сознания

Глава 18. Голос.

Мозг на удивление быстро привык к новой картине четырехмерного мира. Я вырвался из петли Мебиуса и увидел, что кроме меня в этом замкнутом мире находится множество других пользователей, которые никогда не встретятся друг с другом, пока не воспользуются четвертым измерением. Их трехмерные камеры-петли были словно страницами в огромной четырехмерной книге. Хотел бы я увидеть ее автора! Но куда важнее для меня сейчас найти и увидеть Хитрого Фила.

Я перенес себя на границу четырехмерной субреальности и осмотрел ее еще раз на прощанье. Интересно, если я сейчас перемещусь в соседний мир Улья, я сохраню четвертое измерение? Хотя, почему я задаю себе этот вопрос? Это только мне самому решать! Я могу быть четырехмерным существом просто потому, что я таким себя представляю, подстраиваться под правила чужой субреальности мне совсем не обязательно. Мне вдруг захотелось вернуться в сияющий мир разноцветных огней и сразиться с его хозяином, который посмел выгнать меня! Кто он такой, чтобы указывать мне, что мне делать и как себя вести? Думает, что если создал небольшой уголок Улья своим разумом, то стал богом? Надо поставить его на место!

— Добро пожаловать, новичок! — прозвучал низкий, но приятный голос. Он прозвучал словно в моей голове, я не смог даже повернуть голову на источник звука, потому что не чувствовал направления на него. Сколько бы я не оглядывался в четырех измерениях, у меня не получилось увидеть того, кто заговорил со мной.

— Добрый… день? — сказал я.

— Не пытайся увидеть меня глазами, это всего лишь привычка из реального мира, которая тебя здесь может обмануть. Ты увидишь меня, но только если я захочу, чтобы ты меня увидел.

— Понятно! А кто ты?

— Такой же путешественник, как и ты, только более опытный. Ты ведь недавно в Улье и только научился перемещаться по нему?

— Да! — ответил я. Интересно, откуда он знает про Улей? Ведь это Птица придумала это название. — Вы знакомы с Птицей?

— Конечно, любой путешественник знаком с Птицей, она — самая умелая и опытная из нас. Я бы хотел предостеречь тебя от твоих планов. Здесь это не приветствуется.

— Каких планов?

— «Поставить на место» одного из творцов Улья. Это его субреальность, и он устанавливает для нее правило. Если ты стал путешественником, то тебе необходимо проявить уважение к воле того, в чьей фантазии ты путешествуешь. Так принято среди нас.

— Среди путешественников? — голос промолчал, но я словно почувствовал, как невидимка кивнул мне в ответ. — А если я не подчинюсь вашим правилам? Заставите подчиниться силой?

— Я понимаю то, что ты сейчас чувствуешь. Это ощущение всемогущества, безграничности твоей фантазии, превосходства над всем, что тебя окружает! Это очень хорошо мне знакомо, я ведь тоже прошел через это. Но тебе стоит понять сразу, что ты здесь такой не один. В противном случае ты можешь наделать много ошибок. Я хочу уберечь тебя от них.

Он был прав, именно такие ощущения переполняли меня сейчас. Познав четвертое измерение и открыв безграничность собственной фантазии, я словно переродился. Я чувствовал себя каким-то божеством, а не рядовым пользователем нейронета, и совсем не думал о том, что в Улье таких, как я, может оказаться много.

— Тебя послала Птица?

— Нет, я просто заметил тебя и понял, что с тобой произошло. Любой путешественник поступил бы так же, оказал бы помощь пострадавшему.

Пострадавшему? Что он говорит! Я чувствую прекрасно, я сейчас горы готов свернуть в четырех измерениях! Кто здесь пострадавший?

— Со мной все в порядке! — сказал я.

— Нет, это не так, просто ты не понимаешь своей проблемы. Ты сейчас испытываешь ощущение безграничности твоего воображения, но тебе придется сделать усилие и ограничить его. Разум должен контролировать фантазию, а не наоборот. Бесконтрольная фантазия приводит к безумию.

Я вспомнил Хитрого Фила. В словах незнакомца была доля правды. Находясь в постоянном полете бескрайнего воображения, было легко растерять остатки рационального мышления.

— Ты можешь показаться мне? — спросил я.

— Показаться? Придумать для тебя какой-то образ, чтобы ты мог видеть меня, потому что для тебя привычно видеть глазами своего собеседника, понимать, где он находится относительно тебя, куда смотрит, какое выражение у его лица? Нет, я не вижу в этом смысла. Это просто следование привычке, которая здесь ни к чему. Если для тебя это все еще важно, ты можешь сам придумать для меня удобный тебе образ.

— Но где ты? И как ты разговариваешь со мной? Мне кажется, словно ты у меня в голове!