На краю сознания

Глава 23. Поражение.

Сознание, потерянное в водовороте мыслей и образов, сменявших друг друга с такой скоростью, что я не успевал зафиксировать внимание на хотя бы одном из них, медленно прояснялось. Я сидел на берегу моря, на теплом песке. На моих ногах не было обуви, и я чувствовал кожей каждую волну тихого и нежного прибоя. Где я? Пиратский берег? Нет, не похоже. Я различал вокруг какие-то звуки, голоса людей, громкий детский смех… Это же пляж на берегу Утопии! Да, здесь совсем ничего не изменилось! Рядом со мной те же самые дети играют тем же самым мячом на том же самом месте. Только Лизы нет среди них.

— Вы готовы, господин Ник? Вас все ждут.

Это Энн. Голос звучал у меня за спиной, я узнал его сразу.

— Все?

— Птица, Эдик, Голос… Все. Мы в доме госпожи Вернер. Надо решить, что делать дальше.

Дальше? А что дальше? Разве мы еще не победили? Почему этот мир разрушается так медленно? Неужели только Джонатану удалось выбраться наружу?

— Где Джонатан? — спросил я.

— Пойдемте, господин Ник! Вас ждут.

Почему она проигнорировала мой вопрос? Я поднялся на ноги. Чувство равновесия пока что работало неважно, мне было сложно даже просто идти по прямой к вертолету, который уже ждал нас. Зачем? Я же мог мгновенно переместить себя прямо в гостиную Луизы Вернер одним своим желанием! Ах да, правило Утопии, творить запрещено. Ну да ладно, пусть будет вертолет. Главное, что Даниэля Аллена здесь нет. И всё же, почему мы всё еще здесь?

Перелет был недолгим и комфортным, как и всё на этом острове мечты. Мы приземлились на посадочной площадке рядом с домом, который совсем не изменился за время моего отсутствия. Какой-то паренек лет пятнадцати встречал нас с вертолета.

— Доброе утро, господин Вильфрид! — радостно поприветствовал меня он. — Я уже почти забыл, как вы выглядите!

Я не помню, чтобы когда-либо видел этого мальчишку, только его глаза казались мне знакомыми.

— Мы встречались раньше? — спросил я.

— Вы меня не узнали, — кажется, в его голосе прозвучала обида. — Хотя и не мудрено, столько времени прошло. Я — Мартин. Мартин Вернер. Помните меня?

Мартин? Знакомое имя, я где-то его слышал. Вернер. Значит, родственник Луизы, хозяйки острова. Подожди-ка!

— Мартин Вернер? Ты — сын Луизы Вернер?!

Мартин радостно закивал. «Мартин Вернер. Статус: активен» послушно появилась зеленая администраторская подсказка. Интересно, где она была раньше? Все никак не разберусь, как это работает.

— Подумать только! Как быстро летит время! Я тебя помню совсем малышом, а ты уже такой большой! — сказал я.

— А вот вы совсем не изменились, господин Вильфрид!

Время, время… В этом мире время субъективно, имело ли оно какое-то значение? Но все же маленький мальчик вырос, неужели прошло уже лет десять со времени моего последнего визита в Утопию? Я вдруг осознал, что часы снова у меня на руке, в субреальности Последнего Рубежа их не было. Если верить моим часам, сейчас глубокая ночь. Трещина на стекле была на месте.

— Который час, Мартин?

— Девять часов тридцать пять минут! — ответил мальчик, и я исправил время на своем циферблате. Мы неспешно направились к дому.

— Ну что, не передумал становиться космонавтом? — я подмигнул Мартину.

— Ну… не совсем! Я наблюдаю звезды в телескоп, который мне подарила мама. Делаю крупные снимки. Меня теперь больше интересует астрофизика. Я стану ученым и буду исследовать космос, даже если сам туда никогда не полечу! Хотите, я покажу вам свои фотографии?

— Конечно, но немного позже. Сначала мне нужно увидеться с твоей мамой и обсудить кое-какие дела. Дождешься меня?

— Конечно, господин Вильфрид.

Мы вошли в дом. Мартин ушел в свою комнату, оставив взрослых решать их важные дела, а мы с Энн поднялись на второй этаж. За столом, где когда-то мы пили чай с Луизой, меня ожидала большая компания.

— Здравствуй, Ник, — коротко поприветствовала меня Птица. Остальные молчали. Луиза, ее муж, Эдик, Энн… Наверное, невидимый и неосязаемый Голос тоже должен быть здесь. Что-то не похоже, что они рады меня видеть.

— Всем доброго утра!

Они отводят глаза в сторону. Что произошло? Так и будете все молчать? Может, это было невежливо, но я не стал дожидаться приглашения, и сам занял свободное место за столом.