На Краю Тишины

ПРОЛОГ: Шаг в пустоту

Говорят, что перед смертью перед глазами проносится вся жизнь. Врут. Перед моими глазами была только серая бетонная крошка на краю крыши и бесконечная, оглушительная пустота внутри.
Ветер забирался под тонкую толстовку, кусал кожу, но мне было плевать. Это была самая честная боль за последние несколько лет. Не та, которую тебе причиняют словами в школьных коридорах, и не та, от которой хочется спрятаться под одеяло, когда за стеной снова начинают орать родители. Это была просто физическая прохлада. Последнее, что я почувствую.
Я сделала глубокий вдох. В горле стоял ком из несказанных слов и застрявших криков. Я устала. Устала быть девочкой для битья. Устала приходить в класс и чувствовать, как по спине ползут ядовитые смешки. Устала видеть в зеркале человека, которого постепенно стерли в порошок.
— Ну вот и всё, — прошептала я, и мой голос потерялся в шуме города.
Я закрыла глаза и позволила тяжести собственного тела потянуть меня вперед. В это мгновение я думала только об одном: наконец-то наступит тишина. Наконец-то никто не сможет меня задеть.
Но тишина длилась всего секунду.
— НЕТ! ЛИНА!
Этот голос ударил меня под дых. Резкий, сорванный, до боли знакомый. Тот самый голос, который я слышала в своих самых страшных кошмарах. Тот, который заставлял меня сжиматься в комок каждый учебный день.
Рывок был таким сильным, что у меня перехватило дыхание. Чьи-то руки обхватили меня поперек груди и буквально вырвали из воздуха, впечатывая обратно в реальность. Мы повалились на крышу. Локоть пронзило острой болью, но она была ничем по сравнению с тем шоком, который я испытала, открыв глаза.
Надо мной, прижимая меня к бетону так, будто я была единственной опорой в его рушащемся мире, сидел Марк.
Тот самый Марк. Король школы. Мой личный палач. Человек, который методично разрушал мою жизнь последние два года.
— Ты... — я не смогла договорить, потому что в горле пересохло.
Его лицо было мертвенно-бледным. Глаза, которые всегда смотрели на меня с ледяным презрением, теперь были полны такого ужаса, какой я не видела ни у одного человека. Его руки на моих плечах дрожали так сильно, что это передавалось мне.
— Ты что творишь? Ты что, черт возьми, творишь?! — прокричал он, но его голос сорвался, превращаясь в хрип.
— Уходи, — я попыталась оттолкнуть его, но силы покинули меня. — Уходи, Марк. Тебе мало того, что ты уже сделал? Ты же этого хотел, разве нет? Чтобы меня не было. Чтобы я исчезла. Поздравляю, ты победил! Оставь меня!
Я зашлась в рыданиях, колотя его по куртке, выплескивая всю ту ярость и обиду, что копились месяцами. Я ждала, что он ответит очередной колкостью. Ждала, что он рассмеется мне в лицо.
Но он вдруг просто обхватил мою голову руками и прижал к своей груди. Сильно. Отчаянно. До боли.
— Заткнись, — прошептал он в мои волосы, и я почувствовала, как его горячее дыхание обжигает мне кожу. — Просто замолчи. Я дурак, Лина. Я такой конченый идиот...
Я замерла, слыша, как бешено и неровно бьется его сердце. Это было сердце человека, который только что чуть не потерял что-то бесценное.
— Я ненавидел себя за то, что не могу перестать думать о тебе, — его голос звучал так тихо, что я едва разбирала слова за шумом ветра. — Я делал тебе больно, потому что боялся, как сильно ты на самом деле мне нужна. Пожалуйста... только не уходи. Я всё исправлю. Я клянусь, я выжгу каждого, кто тронет тебя пальцем. Только дыши.
В ту ночь я не умерла. В ту ночь я поняла, что у монстров тоже бывают разбитые сердца. И самое страшное было в том, что моё разбитое сердце внезапно отозвалось на его зов.