На крыльях мотылька

3. Дилемма

Каллиопа в совершеннейшем расстройстве сидела на берегу.

 - Ну что ты, в самом деле, - пыталась успокоить её я. – Ну, может, всё и к лучшему. Ну, подумаешь, Фродо воспитают его родители, а не дядюшка. Никто же от этого не пострадает!

Муза недоуменно посмотрела на меня. 

 - Ты же понимаешь, что он вырастет совершенно другим. И никогда не станет Хранителем. А у Бильбо уже не хватит сил пройти путь, предназначенный его племяннику. 
 - Ну что ж, будет кто-то другой, - все ещё пыталась бодриться я. – Пускай у Фродо будет другая, лучшая судьба.
 - Этот мир изначально сбалансирован, пойми! – раздраженно ответила Каллиопа. – Здесь все незаменимы. И уж точно на место Хранителя не может встать «кто-то другой!». Пройдут годы, и даже не сменится ещё поколение – весь мир падёт, всё канет в Лету. И всё потому, что одна не в меру ретивая читательница посмела вмешаться в мир, ей не принадлежащий. Говорила мне мама моя, Мнемозина – не вмешивайся в истории со смертными, ничем добрым они не закончатся…

Каллиопа обреченно схватилась за голову, и золотой венец на  её волосах ярко сверкнул в свете луны.

 - И что теперь будет? – осторожно спросила я. – Книга будет переписана?
 - При чем здесь книга? – удивленно подняла брови Каллиопа. – Ах, да, откуда тебе знать, - вздохнула она. – Нет, книга не изменится. А вот мир, ей созданный – распадётся. Перестанет быть. И это ужасно, - содрогнулась муза. – Ужасно потому, что он не менее настоящий, чем ваш. Не поверишь, но вы все тоже написаны в Книге. Великой, непостижимой – но Книге.

Я виновато закусила губу.

 - И что теперь делать? – спросила я. – Как быть?
 - Выбора нет, - громко вздохнула Каллиопа.– Дрого и Примула должны погибнуть, и эту главу придётся написать тебе.
 - Что? – я в недоумении уставилась на музу. – Ты сейчас смеёшься? Шутишь? Издеваешься?
 - Увы, - в голосе Каллиопы не было ни намека на иронию. – Всё пошло неправильно. И если бы я могла исправить всё самостоятельно, поверь, я бы даже не пыталась просить тебя об этом. Ты уже и так наделала делов. Но есть одно «но»: я не могу переписывать глобальные события. Я могу домыслить – изменить незначительные моменты.  Цветок у дороги. Домик на краю селения, мимо которого проходят герои.  Пара слов в диалоге. Не более. И что самое ужасное,  жители этого мира не видят муз. Ну просто не видят – и всё тут. Я не смогу с ними контактировать. А ты сможешь.
 - Нет, - отрезала я, с вызовом глядя на музу.
 - Что? – удивилась та.
 - Ни за что. Я не буду этого делать. И мне плевать, что ты скажешь. Я не соглашусь.
 - У тебя нет выбора, - отрезала Каллиопа.
 - Есть. Я живой человек, у меня всегда есть выбор. И я хочу домой.
 - Так просто? – усмехнулась муза. – То есть ты сейчас обрекла свой любимый мир на погибель, а сама собираешься улизнуть? И будешь спокойно жить дальше, зная, что натворила?
 - Я не сделала ничего плохого! – вспылила я, вскакивая на ноги.
 - Нет, всего лишь  создала классический эффект бабочки, - безжалостно продолжила Каллиопа. – Всего лишь. О, лучше бы меня сожрали волки! – закатила она глаза.
 - Действительно, - хмыкнула я. – Стоило оставить тебя там,  верно? И дать погибнуть двум попавшим в беду хоббитам. Это было бы очень правильно. Может, твоё спасение тоже стерло из нашего мира что-то важное? – ехидничала я. - А может, я попала сюда не просто так? Может, ты не случайно заплутала в лесу, может, так и должно было быть? А, вершительница литературных судеб? Может, так оно и лучше? Как я могу знать, что спасение Бэггинсов повлечет за собой гибель всего Средиземья?
 - Верно, не можешь,- ответила муза, опустив глаза. – Зато я знаю. И могу показать. Не сходя с этого самого места,- в руках её вновь возникли стилос и свиток, и она резко, отрывисто что-то в нем застрочила. – Я перенесу тебя всего на столетие вперед. 

Мир вокруг  незаметно менялся, повинуясь движениям стилоса музы.  Старица превратилась в замшелое болото, воздух наполнил комариный писк. Река, сверкавшая вдалеке, обмелела и посерела. Деревья были повалены, и мертвые корни их сиротливо качались на ветру.  От маленького причала не осталось и следа, а тропинка заросла бурьяном. В небе парили коршуны, а в траве раздавалось злобное шипение. Я испуганно вскрикнула, невольно сделав пару шагов назад. Каллиопа вновь взялась за стилос, и привычная картина милого пасторального мирка вернулась обратно.

- Что там случилось? – недоуменно спросила я.
 - Что? Там ничего не случилось, - ответила муза. – Мирным народам Средиземья стало не до прогулок под луной. Реки обмелели, перегороженные плотинами в своих верховьях.  Разруха и запустение повсюду. Ты хочешь увидеть оставленные эльфийские твердыни? Или показать тебе утонувшие в мелких склоках государства людей?  Или достаточно будет сожженного дотла Шира?
 - Но.. – я растерянно смотрела на Каллиопу. – Но… 
 - Баланс был нарушен, - назидательно продолжила та.   – Нарушен тобой. Пойми, у нас нет выхода. И я не желаю никому вреда. Мы должны лишь выбрать наименьшее из зол. И, увы, оно заключается в том, что нам придется обречь на гибель родителей будущего Хранителя. 
 - Я не хочу этого делать, - строптиво ответила я сквозь зубы.
 - Я понимаю, - вздохнула муза, - но…
 - И не буду, - отрезала я. 
 - Есения! – недоуменно воскликнула она. 
 - Верни меня домой. 
 - Нет, - спокойно, но твердо сказала она.
 - Что? – удивилась я.
 - Нет. Ты никуда не пойдешь, пока не исправишь всё, что натворила.  Теперь у тебя нет выбора. И у меня его тоже нет.
 - Послушай! – от бессильной злобы на глазах у меня выступили слёзы. – Я не могу. Просто не могу. Не заставляй меня, это несправедливо!
 - Знаю, - вздохнула она. – И всё же. Ты сможешь вернуться только тогда, когда баланс мира будет восстановлен. 
 - Я не убийца, - прошипела я, всхлипывая.
 - Тише, - сочувственно прошептала муза. – Я и не заставляю тебя им быть. Ты должна лишь сделать так, чтобы они снова вернулись к реке. Вдвоём. В ближайшее время. Дальше всё  пойдёт своим чередом. Это не будет твоей виной.
 - Нет, не надо. Пусть это сделает кто-то другой, - умоляюще прошептала я, не в силах сдерживать слёзы.