На крыльях Павшего Луча

Глава 12

Люди и звери

«Зверь отличается от человека только тем,

что убивает лишь когда голоден.»

Бродячий охотник Шойни

«Страх освобождает демонов.

Самые злобные прячутся

в забытых ранах. Только опытный

кукловод может получить выгоду

из чужих кошмаров»

Верховный Инквизитор Ургаций

«Никогда не бойся того, что сделал.

Есть ошибки гораздо опаснее смерти»

Меедорн, глава Школы Единорога

Ксано вбежал в Монастырь, тут же приказав положить несчастного в одну из свободных комнат, взял из тайника зелье со светящейся жидкостью и обработал раны. Затем влил несколько капель в разбитые губы странника.

Он закашлял и приоткрыл глаза.

- Ммм… где… я?

- В Монастыре Радуги, - ответил Ксано, пристально глядя на раненого.

- А-а… ох… что случилось?

- Я надеялся, что вы мне об этом расскажете, - усмехнулся клерик. – В этих краях не водятся разбойники, только ядовитые растения и гнилоеды.

Странник охнул и упал в обморок. Видимо, уже представил, как гнилоеды, покрытые зловонной слизью, мерзкие существа выпрыгивают изо всех комнат монастыря, чтобы поджарить его на медленном огне.

- Содержательный рассказ, - заметил клерик и прыснул на лицо путника из склянки.

Тот поморщился, закашлялся, попытался что-то сказать, но из горла вырывался только хрип. Он пошарил на груди, затем протянул Ксано конверт с печатью, от одного взгляда на которую глаза клерика расширились.

Императорскую печать он узнал бы где угодно. Чёрный василиск, извиваясь в невероятной позе, яростной хваткой впивался жуткими зубищами в собственный хвост.

Император Ахав не жаловался на отсутствие воображения.

Не успел он открыть конверт, как в коридоре послышались крики. Через мгновение в палату проскользнули три высоченные фигуры в тёмных плащах, держа длинные мечи. Сердце забилось, словно пойманная птица.

Ксано рассчитывал, что у него будет гораздо больше времени. Он ошибался.

- Добрый день, служитель Радуги, - плечистый мужчина кивнул воинам, самоуверенно улыбнулся. – Можешь мне не верить, но я искренне рад нашей встрече, ученик Мерцающего, очень много слышал о тебе.

Давай избежим идиотских вопросов и церемоний. Предлагаю такой расклад: ты отправляешься с нами, и деревня останется цела, либо корчишь из себя героя, но тогда все милые детишки сгорят у тебя на глазах. – Он произнёс фразу будничным тоном, словно говорил с другом о прогулке в лес.

Стоявшие рядом стражники ухмыльнулись. Ксано заметил странное выражение глаз лейтенанта. Взгляд источал что-то дикое, нечеловеческое, словно остатки воли подчинил сидящий внутри зверь.

- Не трогайте детей, - выдохнул клерик. – Я сделаю… всё, обещаю! Только не трогайте никого!

- Мне всегда нравилась удивительная гибкость ума клериков, - мужчина засмеялся, затем повернулся к двоим громилам, ожидавшим его. – Связать монаха! И проследите, чтобы он не смог пошевелить и пальцем!

Жёсткие верёвки стянули запястья Ксано, затем один из «бандитов», как окрестил нападавших парень, коснулся плеча связанного странным предметом, похожим на амулет грубой работы. Острая боль пронзила Ксано, он пошатнулся, упал на пол. Мужчина рывком поднял его на ноги, при этом капюшон упал на плечи, открывая широкое лицо с кривым сабельным шрамом у левого глаза.

- А теперь посмотрим, как ты попляшешь, чароплёт хренов, - прохрипел он и ударил Ксано кулаком в челюсть так, что у того потемнело в глазах.

Бесчувственное тело потащили из монастыря. На улице стояло полтора десятка фигур в тёмных плащах, на которых с опаской косились удивлённые крестьяне.

На крыше монастыря возникли бесшумными тенями шесть имперцев, держащих натянутые тетивы луков.

Нападение было продумано до мелочей, словно план разрабатывали не одну неделю.

С высоты здания крестьяне казались маленькими двуногими зверушками, похожими на муравьёв которых привели, чтобы стрелки могли как следует попрактиковаться.

- Э-эй! Вы что! Дяденьки-и-и! Вы что же такое творите? Отпустите его! – в тишине прозвенел настойчивый голосок Миа, девочка широко распахнутыми глазами смотрела, как её друга, самого лучшего в мире сказочника и знатока загадочных лесных растений волокут из монастыря, как мешок с навозом.

Лейтенант повернулся к ней, смерив испепеляющим взглядом. Райлин казался настоящим гигантом даже на фоне отборных солдат. Рядом с ним девочка казалась крошечным цыплёнком

Но Миа не отвела глаз.