На крыльях Павшего Луча

Глава 13

Музыка, играй!

«Люди всегда обожали кровавые, беспощадные зрелища.

Возможно, это помогает народу забыть

о проблемах, когда на их глазах жестоко

убивают соседа, но я уверен в одном:

человек, способный удержать на

цепи своего внутреннего зверя, гораздо

сильнее любого воина и покорителя народов.»

Верховный Инквизитор Ургаций

«В культуре хромлов музыка волынки

сочетает в себе не только боевые мотивы,

но и грусть по утраченной родине – Арвариму.

У хромлов не принято выражать чувства

напоказ, поэтому они дарят любовь музыкой»

Элорн Хоримский «Народы павшего Луча» том 3

«Что бы ты выбрал, если бы тебе предложили

занять место самого дорого человека на

гладиаторской арене?»

Охотник

Голова раскалывалась, словно её стянуло раскалённым обручем. Тело ныло, стонало и разрывалось на десятки кусков.

Боль. Невыносимая, резкая боль заставила парня прийти в себя.

Ксано раскрыл глаза, пытаясь понять, где находился и с удивлением обнаружил, что руки были свободны. Он ожидал увидеть виселицу или полный набор инквизиторских орудий в руках палачей, а вместо этого в глаза бросились лишь тёмные стены.

Как он мог так глупо, так наивно попасть в ловушку, словно подросток на первом экзамене в школе Радуги?

Перед глазами кровавой чехардой промелькнули картины пожара, усиливая отчаяние. Ксано готов был отдать всё на свете, даже прекрасные годы в Мерцающей Башне, чтобы всё случившееся оказалось сном.

Внутри всё похолодело от ужаса: из-за него деревню сожгла банда выродков, наряженных в имперские плащи! Люди, которым он помогал, исцеляя от болезней, сгорели заживо.

К горлу подкатила тошнота. Сердце заныло, будто в него с размаху всадили длинную острую иглу.

Он же мог убежать, исчезнуть в каком-нибудь укромном уголке мира, но не хотел расставаться с друзьями, обрекая их на смерть. Ксано почувствовал, что голова вот-вот разорвётся.

Для чего он спасал крестьян? Зачем ухаживал за больными? Чтобы кучка головорезов спалила деревню, пока он занимался раненым? Попался на дешёвый розыгрыш как мальчишка…

Перед глазами неожиданно возникло сияющее лицо Миа, которая держала Кыша, гладя мышастика по голове. Девочка с благодарностью смотрела на клерика.

- Ты вылечил его! Вот здорово! Теперь Кыш снова будет играть и охотиться на бабочек, правда?

- Р-рр-р, - подтвердил зверёк и в знак благодарности ткнулся мокрым носиком в руку парня.

Ксано прикусил губу, чувствуя во рту солоноватый привкус крови. Это он виноват во всём. Мысль отозвалась в душе резкой, пронзительной болью.

Император хотел сделать из него собственного гладиатора, зубастого, глупого щенка на поводке, готового развлекать толпу по первому приказу? Хорошо, выродки. Он будет сражаться, но совсем не так, как они от него ожидают…

Ксано нащупал в складках плаща амулет, подаренный Маортом после успешных экзаменов в Мерцающей Башне. Клерик надеялся, что ему никогда в жизни не придётся использовать бабочку.

Амулет заблестел алыми искорками, осветив мрачные своды темницы.

- Свобода – это бабочка, оживающая в душе, - прозвучал за спиной голос учителя.

- Я всё помню, наставник. Но что мне делать? – Ксано боялся повернуться, чтобы не увидеть пустоту.

- Будь собой, что бы ни случилось, - ответила темнота, и клерику показалось, что в ней вспыхнули сапфировые глаза. – И помни: я всегда рядом.

- Да, учитель. Я не подведу тебя…

Ещё утром того кровавого дня Ксано пришла идея сделать находку невидимой для всех, кроме него. Дубоголовые стражники, разумеется, ничего не нашли.

Тем хуже для них.

***

План, родившийся в голове, отнял столько сил, что Ксано тут же заснул прямо на каменном полу.

Он видел Главный Зал поместья Фаллера. Вокруг валялись изуродованные трупы, по которым плясали бешеные язычки пламени.

Ксано увидел мельника Хрона, мужчина лежал в неестественной позе, глаза открыты. В них отражалась боль.

Спина парня похолодела.

Обожжённое, изувеченное лицо трупа дёрнулось, окровавленные губы зашевелились, словно мельник хотел что-то сказать.