На льду. И на моем теле. Олимпиада

Пролог

…Бежать, спрятаться, лихорадочно смотрю на окно — взгляд заметался, как обычно, бессильно и отчаянно. Внутри груди повисла усталость и опустошенность. Деваться, как и всегда, как и обычно, было уже некуда…

Может быть, когда-нибудь, в какой-то момент я решусь сбежать через балкон. Но…

Я понимала, что в этом случае однозначно переломаю себе или ноги, или руки, или все сразу…

Потому что там — лед… Острый и опасный…

Даже если в снег…

Потому что его мало, потому что это просто несколько сантиметров, а не сугроб…

Потому что мать еще не пришла с работы…

Ключ быстро и бесполезно завертелся в замке и дверь захлопнулась звуком, который повторился ледяным холодом у меня в груди.

Ну вот опять я не успела… не смогла убежать из квартиры на улицу. И дверь еще не была заперта…

Он уже здесь и топает ботинками, стряхивая налипшие на них комья снега. Очередной мамин хахаль, не знаю какой по счету, с которым она…

Сколько же их! Разных.

Но я… я такой не буду. Никогда не буду. Никогда и ни за что, потому что верю в любовь, — успеваю подумать, как его голос — грубый, противный… мерзкий — рвет все мои мысли к черту:

— Наська! Дома? — Сашка загрохотал в прихожей, наткнувшись на угол тумбочки, которую я предусмотрительно сдвинула с места… А вот замок, замок-то — не закрыла…

— Че, не дома еще? Че, я рано что ли? А че дверь нараспашку? — затопал материн хахаль, быстро приближаясь звуками, сопением и несвежими ароматами.

— Васенька, ты что ли дома? Васили-иска! — Голос отвратительно теплый и приветливый, — Василиска-а! — Начинаю слышать, как мое сердце глухо бабахает в груди, во рту становится противно и кисло — черт бы побрал этот курсач, засиделась и не успела выскочить вовремя на улицу, эх- х!.. Зубы сжимаются до скрипа, ногти вонзаются в мякоть ладони… Да, мне уже восемнадцать, но… Надо еще закончить хотя бы колледж чтобы найти нормальную работу… Чтобы уйти отсюда… Чтобы на съем хватало…

— М-мм… Одна что ли? Мать че, не пришла еще? — Ух ты, какая ты тепленькая… — его руки уже мнут мою грудь, а липкий язык пробирается в рот, он мычит что-то нечленораздельное… Инстинктивно сопротивляюсь, отталкивая его потные скользкие руки…

— Тихо-тихо!.. А то мамке-то расскажу… тебе же хуже…

С треском разрывает лифак: — Ну нафига ты эту др-рянь-то надеваешь… — скока раз говорил тебе…

Мне нужно как-то вытерпеть, может быть, уже скоро я смогу избавиться от всего этого… еще какой-то год и все…

А он уже тащит на кровать, по пути стаскивая с меня трусы. Мои попытки бороться с его сильными жилистыми руками, как обычно, безнадежны. Понимаю безвыходность своего положения и зажмуриваю глаза, готовясь терпеть все как всегда, умоляя время, чтобы пробежало поскорее…

Он задирает кверху полы моего домашнего халата, бросает грудью на высокую материну кровать и с силой прижимает к ней рукой. Я падаю носом в покрывало и задерживаю дыхание. Потому что сейчас будет больно. Какое-то время даже нестерпимо больно…

Возбужденно сопя, давит рукой на спину, ногой раздвигает мои ноги так широко, как только можно.

— У-ух ты! С-ссучка! Не зажимай, сказал! — Рукой наотмашь сильно шлепает по ягодице. Слышу, как он расстегивает брюки и делает рукой какие-то ритмичные движения, — Щ-щас я тебе покажу… как отталкиваться… Ты у меня… как шелковая будешь… — плюет на палец и проводит между ягодицами. Потом запускает туда палец и начинает расширять, все быстрее и быстрее двигая им внутри. Опять слюнявит и вновь засовывает:

— Щ-щас я тебя… — наконец вытаскивает палец и больно сжимает мои ягодицы, — девка-то какая стала… жопка-то что надо… давай не дергайся… — двумя руками крепко вцепляется в мои бедра. Я напрягаюсь в ожидании того, что за этим последует.

— Не бои-ись, щас и тебе хорошо будет, потаскушка ты йоб… — грязно матерится и начинает мелкими движениями вгонять в меня свой поршень.

Боль усиливается с каждым его движением, я глухо мычу, просить его перестать — смысла нет…

Его движения становятся все настойчивее, глубже и… Сил терпеть у меня уже не остается и я кричу.

— А-аа! Не-е-ет! Пусти-и-и!!! — пытаюсь лягнуть его ногой.

— Не ори, блядь!.. Соседей распугаешь… — Одной рукой он сжимает мое лицо, полностью перекрывая возможность дышать и продолжает двигаться, уже на всю глубину, громко и возбужденно дыша открытым ртом. Иногда он останавливается, его мокрая рука проникает к моей груди, пальцы сжимают до боли, давят и долго не отпускают…

Воздуха не хватает, чувствую, как начинает кружиться голова, дергаюсь всем телом, пытаюсь втянуть хотя бы каплю дыхания сквозь его вонючие пальцы, мычу в его ладонь…

Наконец, чувствую, что движения становятся все быстрее и… он протяжно выдыхает — У-уу-ы-ыы!!!

Наваливается сверху, какое-то время придавливая меня весом своего тела:

— Смотри мне… Мамке скажешь — тебе пизда…