На лезвии любви, или Я уже не маленькая!

2. Побег

— Эй, ты повторил за мной! – поспешно проговорила Марианна, смущенно улыбнувшись, но старательно отводя взгляд. Отчего-то было неловко. Может быть, дело в дистанции, которую ранее Бродерик Хепберн сам возвел, а сейчас сам же и разбивает?

Что с ним такое?

— Совет-то дельный, — хмыкнул мужчина.

Когда Марианна осмелилась поднять на дядю глаза, она с изумлением обнаружила, как преобразилось его лицо: острые черты лица смягчились, лазурные глаза смотрели мягко и доброжелательно.

Суровый замкнутый дядя решил выйти из своей вечной мерзлоты?!

Смятение накрыло девушку с головой.

— Ну я ж не маленькая — глупости говорить... — смутилась она, вдруг осознавая, что такой Бродерик Хепберн ей... нравится. Он словно бы стал ближе. Спустя долгое время между ними, наконец, протянулась ниточка взаимопонимания.

Может, сейчас получится договориться?..

— Кому ты клялся-то насчет фехтования? — рискнула Марианна, затаив дыхание. Влажные ладони сжались в кулаки. — Клятву ведь можно взять обратно. И мы могли бы вместе покорить Лес...

До сих пор непонятно, насколько серьезна травма руки и восстановился ли дядя. Да и, в любом случае, его опыт бесценен, поэтому надо попробовать уломать фехтовальщика присоединиться к кампании.

Да черт возьми! Ей просто хотелось побыть со своим кумиром вместе, делать одно общее дело! Разве не хорошая задумка для восстановления доверительных отношений?

— Нет, — вмиг напрягся тиран, лишь притворяющийся белым и пушистым родственником. Его некрасивое лицо закаменело, стало чужим, а от расслабленной миг назад фигуры повеяло арктическим холодом. – Ты никуда не пойдешь.

— Почему?! — завопила Марианна. Ее раздирало от желания встряхнуть самодура, и только разница в весовых категориях останавливала от глупого порыва. Она должна попасть в Лес! Она уже просто не может жить в этой серой обыденности, каждую минуту остро и болезненно ощущая отсутствие родителей... Не может!

— Добрых снов. — И мужчина, стремительно развернувшись, быстрым шагом скрылся за дверью. Оттуда донесся его равнодушный голос. — Тренировочная отныне будет заперта.

Марианна упала на колени и, не выдержав лавины эмоций, зарыдала от обиды и бессилия. Чертов Бродерик Хепберн! Деспот! Чтоб он!.. Чтоб ему!.. Чертов опекун...

***

Марианна прекрасно владела рапирой и саблей, что бы там кто ни говорил. Ее тренировали далеко не самые плохие фехтовальщики, да и ученицей она была способной, даром, что девушка.

Последнее, к слову, отлично мотивировало! Когда в первый раз хрупкая малышка, сверкая любопытными глазенками, вошла в тренировочный зал, все присутствующие мальчишки, а их было большинство, презрительно скривились. А уж как смеялись одноклассники, когда Марианна гордо поведала, что учится владеть саблей!..

Почему-то именно сейчас, когда этот сатрап и изверг окончательно и бесповоротно дал понять, что фехтование для Марианны под запретом, именно сейчас вспомнились все трудности ее пути.

Однако не успели еще высохнуть на щеках слезы, как страдалица кристально ясно поняла: ведь дядин запрет — просто очередная трудность, которую нужно преодолеть! Хепберн против? Что ж, его право, — а она все равно поступит, как считает нужным! Фехтует нормально, авось не пропадет в Лесу... Особенно на его окраине, где почти никого из мутантов и нет.

Ага… Нет их…

В памяти снова всплыл тигроид. Его желтые глаза смотрели на нее в упор, словно гипнотизировали. Тогда зверь подошел прямо к заградительной ленте, отмечающей границу между Лесом и человеческой землей… И он не сделал даже попытки побежать к ней. Словно знал, что это приведет к его смерти… Словно был достаточно умен, чтобы оставаться в безопасности.

Так, прочь опасные мысли!

Марианна снова принялась накручивать себя, чтобы найти силы совершить дерзкий замысел.

Пора взрослеть! Хватит ей высиживать непонятно что под крылышком опекуна!

Она пробралась в свою комнату, трясущимися руками собрала самые необходимые вещи, достала подаренную папой саблю и, не расчехляя, закинула ее на плечо вместе с обычным черным, в черепушках, рюкзаком. Мысли лихорадочно скакали, в крови бурлил адреналин. В голове стучало: надо рвать когти! Сейчас — или никогда!

Смерть родителей образовала глубокую дыру в душе девушки, и этот провал требовалось как можно скорее заполнить. Для кого-то лекарством являются отношения, а для кого-то — как для Марианны — любые сильные эмоции, как тот же страх или азарт. А раз ей повезло жить прямо рядом с Лесом — почему бы не воспользоваться этой возможностью?

Особенно если хочешь разгадать ту загадку, которую Лес ей подкинул почти два года назад…

Охваченная самыми разными чувствами, Марианна накинула в прихожей кожаную шипастую куртку и помчалась по красивой каменистой аллее к выходу, даже не подумав скрываться. Охрана не остановила исчезающую за кованными воротами девушку — привычные к подобному поведению дюжие мужчины прекрасно знали и ее вспыльчивый характер, и отходчивость. Охранники могли бы заподозрить неладное, если бы пригляделись, но Марианна мелькнула перед глазами — и пропала.

— Опять поссорились, — поцокал языком самый молодой из охранников, отвлекаясь от веера карт на пронесшуюся в окне фиолетовую голову. Пепельные волосы говорившего упали ему на лоб, прикрывая довольно блеснувшие стальные глаза.

— Сечь бы девку, — проворчал лысеющий старожил в черном костюме охраны, рассматривая свой набор в руке, — ремня ей не хватило в детстве...

— Думаю, мне и без БДСМ удастся ее укротить, — лукаво проговорил первый, скидывая карты в отбой. Сидящий у камер коллега обернулся на диван, где происходила карточная битва, и смерил парня снисходительным взглядом.

— Не твоего поля ягодка, — хмыкнул он. — Если только она назло Хепберну захочет... Тогда ты победишь.

— Поживем-увидим, — хитро усмехнулся парень и небрежно бросил на поле оставшийся на руках козырь.