На лезвии любви, или Я уже не маленькая!

3. В черном-черном Лесу...

Это место было пугающим оттого, что мало кто знал, какая на самом деле тут таилась опасность. Уходили многие — возвращались единицы. Истории из первых уст обрастали невероятными подробностями, некоторые из которых были настолько надуманы, что вызывали смех.

Осторожный смех. Ведь любая глупая, на первый взгляд, деталь может оказаться истинной...

Все мирные граждане построили в своей голове жуткий мир, который лишь отчасти совпадал с реальным Лесом. Насколько воображаемый Марианной Город был близок к настоящему — ей только предстояло узнать.

Было ли путешественнице страшно, когда она ступила на покрытый пробивающейся травой асфальт и ощутила запах влажной листвы? Вжимала ли в плечи голову, услышав хлопанье крыльев над головой или услышав вдалеке пронзительный крик? С опаской ли смотрела в густые кроны стоящих по краям дороги искривленных деревьев, через которые смутно виднелись некогда заселенные коттеджи?

— Пугаете, да? — гневно прошептала Марианна, осторожно продвигаясь по дороге. Сердце билось в груди, как сумасшедшее, рука, держащая саблю наизготовку, мелко подрагивала. Трава цеплялась за обувь, становилась все гуще, непроходимее и будто сознательно опутывала ноги. А еще здесь царила такая удушливо-напряженная атмосфера, из-за чего нервы натянулись струной. Сойдя с трассы на территорию мутантов, девушку словно накрыло невидимым колпаком, под которым жил, стонал, умирал свой собственный, особый мир.

Со всех сторон доносились зловещие шорохи, истошные крики, пугающий писк, резкое уханье. Ранняя осень оставила свои следы: золотой ковер с нотками прошлогодней прелости, очень крупные боровики, вызывающие на языке воспоминания о грибном супе, мелкие и частые лужи в жирной земле...

Совсем скоро кроссовки Марианны намокли, ногам стало зябко, двигаться из-за хлюпанья противно. Захотелось обратно в уютный дом Хепберна, выпить с кухаркой Энн горячего шоколада или позалипать в Интернете, завернувшись в одеяло... Путешественница замечталась.

Сгущавшийся мрак разгоняли оставшиеся в живых фонари – спасибо датчикам света, которые автоматически включали лампы при темноте и выключали днем. Сэкономленная таким образом энергия подбадривала ночами всех гостей на протяжении уже нескольких лет. Но, стоит только уйти в сторону с узкой тропы — и мрак поглотит тебя...

С каждой пройденной минутой деревья в мигающем свете фонарей все больше казались кошмарными монстрами, собственная тень следовала притаившимся врагом. Город, заросший за все время буйной растительностью, скрывал в себе множество опасностей, как вымышленных, так и настоящих.

Рядом что-то затрещало.

— Черт! — подпрыгнула Марианна, лихорадочно оглядываясь. Откуда идет звук?

В тени придорожных кустов мелькнули чьи-то глаза. От дикого вопля отважная путешественница удержалась лишь потому, что до конца не решила — сохранять тишину или уже пытаться познакомиться с местной фауной?

А, может, отыскать безопасное местечко и переждать ночь? Утро вечера мудренее...

Трусиха!

Девушка сцепила зубы и решительно зашагала вперед, специально шаркая подошвами по местами оставшемуся асфальту. Хруст камешков периодически сменялся смачными звуками грязи. Промозглый воздух вибрировал от предвкушения занимательного представления.

«Боже, что я творю? — мысленно ужаснулась себе Марианна, замирая. – Кому я пытаюсь здесь что-то доказать?! А если из-за шума я не услышу подкрадывающихся зверей?! Господи!..»

Вдруг очень близко, буквально за спиной что-то рыкнуло, и гостья чуждого ей мира, дернувшись, позорно пискнула. Вскинутая сабля разрезала воздух вокруг девушки.

— К черту вас всех! — заорала она или от нервного потрясения, или от стыда за свой взвизг. Тело кружилось на месте, готовясь отразить нападение с любой стороны. — Что б вас съело и хорошенько переварило!

Сбоку зашуршали кусты. Марианна резко повернулась, выставила оружие и, обливаясь потом, поняла: ей абсолютно некогда налаживать контакт с мутантами, как она того хотела. Просто некогда.

Какая же она дура.

И тут нечто выпрыгнуло. Только не спереди, как ожидалось, а сзади. Фехтовальщица услышала низкий утробный рык за спиной — но не успевала ничего сделать.

«Дядя был прав!» – мелькнула мысль.

Сверху на нее упала черная тень и, оказавшись материальной, всей тяжестью придавила неудачливую путешественницу к земле. В нос ударил запах мокрой шерсти и травы. Грудь, стукнувшись о землю, заныла. Выбитая ударом сабля выпала на траву. Паника накрыла с головой.

Через мгновение все будет кончено.

Однако... Мохнатая туша дергалась, шевелилась, но не нападала и — что удивительно! — даже не поднималась.

Марианна пыталась выбраться из-под зверя, пыталась откинуть его, пыталась нащупать упавший на землю клинок — но все тщетно. Страх стучал в висках отбойными молотками, мешая здраво рассуждать. Было лишь одно желание — спастись от неизвестности.

— Ты жива? — раздался рядом мужской голос, который никак не мог здесь звучать. Невозможно! Откуда он?..

— Что ты здесь делаешь?.. — ошарашенно воскликнула Марианна, чувствуя, как горло перехватило, а на глазах появились слезы облегчения.

Дядя.