На лезвии любви, или Я уже не маленькая!

8. Сближение

Время лечит... Не без помощи профессионалов, но лечит.

— Расскажи о моих родителях, — попросила Марианна. Она сидела на краешке единственной в больничной палате кровати, которую занимал Бродерик Хэпберн. Женское тело, облаченное в халат, напряглось в ожидании ответа. Аккуратно причесанная фиолетовая голова была повернута вправо, карие глаза смотрели в окно.

На улице вовсю пестрела осень, уже вступившая в свои права и без стеснения разливающаяся дождями; однако сегодня хмурое небо прояснилось, даря какое-то неизъяснимое чувство светлой радости.

— Я и сам их плохо знал, — слабо усмехнулся дядя, на удивление покорно утоляя любопытство племянницы. Он полусидел, откинувшись на пухлую подушку, левая рука лежала на одеяле. Мужчина был еще довольно слаб, поэтому Марианна перед встречей тщательно обдумала вопросы, ответы на которые ей нужны прежде всего.

То, что произошло в Лесу, родственники не обсуждали. Марианна просто не смогла бы вслух признаться, что виновата. Ей было безумно стыдно. Дядя, будто понимая это, тоже не поднимал тему их опасного приключения.

— Плохо знал? — вскинула брови племянница.

— Твой отец и я... — чуть замялся дядя, поерзав на кровати. — У нас разные матери. Из-за этого Томас ненавидел меня.

– В каком смысле — из-за этого? — нахмурилась Марианна. Ей было сложно представить своего отца — ненавидящим кого-то.

Томас и Элис Хэпберн... Родители. Всегда добрые, чуткие, отзывчивые. С самого детства дочь была окружена их любовью и заботой, и чувствовала, что эти люди сделают все для ее счастья. Подобное отношение вкупе с финансовой обеспеченностью сделали из девочки несколько инфантильную и взбалмошную особу, которую, между прочим, все устраивало.

Конечно, устраивало! Мало на свете родителей, которые могут отправить дочь к Лесу! А ее -- смогли.

…Помнится, в тот день сломалась машина — по невозможному совпадению аккурат возле Указателя. Указателя в город, которого больше не было.

«— Мам, могу посмотреть на Лес?» — пока папа чинил что-то в капоте, Марианна отчаянно скучала. После шестнадцатого дня рождения уже прошло месяца четыре.

«— Дочь, там опасно!» — брюнетка читала в машине книгу.

«— Я только одним глазочком! Туда и обратно!»

«— Милая! — вовремя крикнул перемазанный пылью мужчина. — Подойди, пожалуйста, родная, нужно помочь…»

Ни у одного родителя не возникло мысли привлечь к делу дочь.

«— Хорошо, иду, — вздохнула мама и, посмотрев на Марианну, вздохнула. — И ты можешь идти, я верю, что ты будешь благоразумна. Постарайся не подходить близко к заграждению, мало ли, вдруг ученые где-то ошиблись с границей этой земли…»

Ученые действительно ошиблись, но не в этом. Зверь не вышел из леса, но показал, что он совсем не такой, каким его считают люди.

— Томас ненавидел меня из-за того, что его отец ушел из его семьи к другой женщине, а плодом их любви стал я, — продолжал Бродерик и склонил набок голову. Из привычной прически на изможденное болезнью лицо выпала темная прядь. — Джек Хэпберн, твой дед, будучи уже в солидном возрасте, полюбил одну женщину, Маргариту... Мою мать. Ради нее он был готов на все. И твой отец, а его сын, — Томас, — он не смог простить этого.

— А почему тогда он игнорировал именно тебя, а не его? — недоумевала Марианна, сильнее теребя перламутровые бусы. Насколько ей было известно, отец поддерживал с дедом отношения.

— Ты еще маленькая... — вздохнул Бродерик. — Такое нужно пережить, иначе не объяснишь.

— Ты же не разрушал семью. — Насупилась девушка, но решила не обижаться на «маленькую». Взрослые умные личности на такие провокации не поддаются!

…А после смерти родителей ей просто не оставалось иного выбора, как стать взрослой. И последний случай с дядей этой доказал.

— Иногда люди не могут обвинить истинного виновника их бед из-за большой к ним любви, — дядя повернул острое лицо к окну, голубые глаза остекленели. От услышанного у Марианны екнуло сердце.

Почему возникло ощущение, что он говорит не только об ее отце?

— Значит, моих родителей ты знал плохо, — резюмировала она, облизнув губы. – А как вы познакомились? Почему плохо знали друг друга?

— Первая жена Джека Хэпберна была очень сердита на изменщика и не давала ему видеть сына, которому на момент расставания было лет десять. Но моя мама была адекватнее. Она предполагала, что маленький Том захочет общаться с отцом, и давала ему такую возможность. Двери нового дома Джека Хэпберна были всегда открыты для мальчика.

— Откуда ты это знаешь? — прошептала Марианна, как наяву увидевшая юного отца, тайком сбегавшего из неуютного жилища.

— Мама рассказала, — пожал плечами Бродерик и поморщился от движения. — Том частенько заглядывал к ним, но после моего рождения вдруг перестал. Конечно, ему было неприятно, что родной отец уделяет все свое внимание младшему сыну.

— И утешить его было некому... Бедный папа! — представила Маринанна одинокого мальчика, и в носу защипало.

— Как раз утешить его могли, — вдруг ухмыльнулся дядя, но смутился и торопливо закончил. — Он дружил с девочкой, которая впоследствии стала его женой...

После небольшой паузы он тихо произнес:

— Когда родилась ты, мне было тринадцать.

В этот момент Марианна вдруг с безграничным изумлением осознала, что это ее первый откровенный разговор с дядей за все их сожительство. Раньше они общались друг с другом кратко, по делу, словно лишние минуты рядом могли причинить нестерпимую боль.

Она до сих пор не понимает, почему дядя все это время дистанцировался от нее.

Она принимала условия дядиной игры, однако не давала себе труда хоть как-то исправить положение дел.

— Жена Томаса, твоя мать, Элис, пригласила меня на годовасие дочери. — Лицо Бродерика смягчилось. — Ты была такой любознательной! Схватила меня за палец в первые минуты знакомства, а потом пыталась его откусить!