На лезвии любви, или Я уже не маленькая!

10. Новое лицо

— Генри! — радостно воскликнула Марианна, бросаясь в объятья светлоглазого друга. Единственный человек из ее прошлой жизни, который, волею судьбы, оказался рядом в такое нелегкое время. – Представляешь, дядя все же сдержал слово и провел первый урок!

Симпатичный блондин задержал девушку в своих объятиях на мгновения дольше положенного, украдкой втянул носом тонкий фруктовый аромат волос и поспешил отстраниться. На его привлекательном лице расцвела широкая улыбка:

— Безумно рад за тебя! Мы долго к этому шли!

Усадьба, стеклянные окна которой отражали вечерний сумрак, была окружена небольшим парком с каменистыми дорожками и невысокими аккуратными кустиками, сейчас почти голыми. В кладку аллей были вмонтированы лампы, уютно подсвечивая территорию; у белеющего в просветах бетонного забора, в ветвях обнаженных деревьев притаились высокие фонари, освещая пустые нынче клумбы.

— Да, это было просто... просто восхитительно! — с жаром затараторила Марианна, отодвигаясь от коренастого парня в черном спортивном костюме, который здесь носили все охранники. — Он действительно непревзойденный мастер! И я бы не узнала этого без твоей помощи.

Она послала Генри благодарную улыбку.

— Ты же знаешь, я всегда готов быть полезен, — хмыкнул парень, приглашая жестом на прогулку по парку. Двигался он грациозно, мягко перекатываясь с пятки на носок, и Марианна в который раз изумилась, как же все-таки быстро летит время, незаметно превращая угловатых подростков в красивых мужчин. — Уже сказала, что знаешь про его руку?

— Да, — девушка опустила взгляд, возвращаясь мыслями к родственнику. — Но, если у него не было кисти, он бы не смог меня победить. Так что, выходит, дядя носит протез... А еще он признался, что оставил в том походе своего товарища, который погиб по его вине.

— Да? — изумился Генри, засовывая краснеющие на осеннем ветру руки в карманы черной куртки. — Наверное, Хепберн сильно переживает...

— Я тоже так думаю, — кивнула Марианна, погрустнев. Ладони, затянутые в черные замшевые перчатки, непроизвольно сжались. — Он не любит демонстрировать свои слабости, и я поражена, что дядя вообще решил мне такое рассказать.

— Наверное, он тебя любит, — насмешливо отозвался собеседник, не отрывая серого взгляда от задумчивого профиля подруги.

— Скажешь тоже, — смутилась девушка, но не сдержала улыбки, — дядя никогда не проявит родственные чувства подобным образом. Скорее, загонит на тренировке!

— Может быть. — Криво усмехнулся Генри и слегка наклонился к девичьему ушку. — Он тебе уже ищет жениха?

— Что?! — замерла Марианна и с негодованием повернулась к светловолосому парню. — Жениха?! Я что, племенная кобыла? У нас не средневековье, чтобы супруга выбирали родственники!

— А я считал, что в богатых домах по расчету все происходит, — наивно протянул Генри, тоже останавливаясь и глядя за кусты на зеленый, своевременно убранный газон.

— Ерунды не говори, — рассерженно бросила Марианна, продолжая движение. — Богатые дома ничем от других не отличаются. И не оскорбляй меня больше подобными словами!

— То есть, — сверкнули серые глаза, — ты можешь выйти замуж даже за такого, как я?

Девушка снова остановилась. Нет, она подозревала, что Генри к ней неравнодушен, но чтобы вот так вот намекать...

Он же взрослый, осознала Марианна. Двадцать один год. Он взрослый и наверняка знает, чего хочет. Зачем ходить вокруг да около, когда можно спросить прямо?

Значит, вот как совершеннолетние решают все вопросы?

— Я могу выйти за любого, кого сама выберу, — задрала нос девушка, скрещивая руки под грудью. Ей было весьма приятно, что симпатичный мужчина испытывает к ней романтические чувства... Это тешило самолюбие.

Более того, Марианна действительно была в поиске половинки. Учеба и тренировки не могли до конца подавить горечь утраты родителей, и она почти подсознательно искала того, кто бескорыстно, как мама с папой, подарит ей свою любовь.

Марианна с нежностью вспомнила, что именно Генри поддерживал ее все это непростое время после смерти родных. Именно он помогал освоиться в новом доме, где на тот момент около полугода работал охранником. Именно друг детства порекомендовал в качестве цели — путешествие в находящийся рядом Лес.

Именно Генри помогал строить планы, как добиться от Бродерика Хепберна обучения.

Она многим обязана ему.

— Что ж, тогда тебе повезло, — подмигнул парень, возобновляя прогулку. И перевел тему, болтая о всякой ерунде.

Время мчалось незаметно. Марианна с удивлением отметила, что сегодня она смеялась с Генри больше обычного, а все мысли о дяде и поединке с ним — то, чего она ждала так долго! — вдруг отступили на второй план.

Под конец общения девушка заметила, что у Генри от холода покраснел нос и уши. И он все время молчал!

— Эй, ты же замерз! Так легко и простудиться! — озабоченно воскликнула она и, сердито качая головой, направилась к павильону охраны. Парень поспешил следом, улыбаясь от уха до уха. — Немедленно завари себе чай и грейся!

В этот момент они уже подошли к небольшому серому зданию с окном на всю стену, из которого на них с любопытством поглядывали оставшиеся охранники — трое дюжих мужчин разного возраста.

— Будет исполнено, — иронично поклонился друг детства и неожиданно, захватив у опешившей Марианны руку, поцеловал тонкую ткань перчатки. — Когда в следующий раз выйдешь прогуляться, я увижу это на камерах и присоединюсь к тебе.

— Х-хорошо, — только и могла вымолвить девушка, не шевелясь. Генри выпрямился, не отрывая взгляда от лица подруги. Так эти двое и стояли, пока один из коллег Генри не открыл дверь сторожки и не крикнул:

— Эй, голубки, вы долго будете стоять истуканами?

Из глубины павильона донесся сдавленный смех. Генри мило смутился и, наконец, отпустил руку девушки. Марианна, неловко попрощавшись, быстро исчезла в доме. Парень до последнего смотрел ей вслед, и его губы растягивала довольная улыбка.