На лезвии любви, или Я уже не маленькая!

32. Враги

Джек Хепберн сидел на траве и смотрел куда-то вдаль, думая о чем-то своем. Морщинистые руки с длинными сухими пальцами нервно теребили полы белого халата.

Что он только что сказал? Она – бог? Серьезно?

– Не поняла, – осторожно призналась Марианна, не пытаясь подняться, хотя холод настойчиво пробирался под куртку.

– В одном человеке – несколько способностей, – повернул к ней голову дедушка и слабо улыбнулся. – Такого мы еще не встречали, хотя проводили множество экспериментов и исследований. И, что самое удивительное, все твои таланты – из разряда лучших, из ментальных. Тебе не нужно иметь ни мускулы, ни панцирь, ни супер-реакцию, – ты одной силой мысли способна покорить весь этот Город за пару минут. При должной подготовке, конечно.

Как и любой человек, в детстве Марианна мечтала быть супер-героиней, и, видимо, Вселенная услышала ее желание.

Но... поздновато. Сейчас у нее абсолютно другие цели.

– А когда мы сможем с Риком уйти? – робко поинтересовалась она, каким-то шестым чувством понимая, что ответ ей не понравится.

– Уйти? – переспросил Джек Хепберн, бросив острый взгляд на внучку. Пожевал губы, всколыхнув неряшливую бороду, и ответил. – Боюсь, это невозможно.

Бегающие глазки старика Марианне совершенно не понравились.

– Не потому, что я не хочу отпускать, – а я действительно не хочу, только сына обрел! – не хочу потому, что вы с Рикки – полноценные мутанты. Если раньше мутационит еще не закрепился в вас, и вы могли покидать территорию Города, то сейчас... Увы.

– Подожди, – Марианна нахмурилась. Раньше она бы без раздумий поверила умудренному опытом человеку, но с тех пор пришлось повзрослеть, чтобы перестать вверять свое счастье в чужие руки. – Мы же с первого раза вдыхали мутационит вместе с дымом. А Рик делал это бесчисленное количество раз! Как возможно, что мы не были заражены и смогли спокойно выходить из Леса? Да, и кстати, что за мутация у Рика?

– Обо всем по порядку, – вздохнул Джек Хепберн и, кряхтя, поднялся на ноги. Марианна тоже встала, хоть и не без труда, и принялась разминать затекшие конечности. Вот и минус спонтанного ухода в постороннее сознание.

«А то дед расписал все настолько красочно, – девушка не удержалась от ухмылки, – что аж себе позавидовать захотелось!»

Родственники медленно двинулись по лесу, огибая беспорядочно высившиеся деревья и густые кустарники. Марианна терпеливо ждала продолжения, зная, что ученому необходимо несколько минут, дабы собраться с мыслями. Вероятно, информация весьма значительная.

– Начну с того, – открыл, наконец, рот Джек Хепберн, идя впереди, – что я без понятия, какая мутация у Рика. Ты в курсе, что она так и не проявилась. А среди нас, к сожалению, нет человека, кто имел бы способность узнавать о сути чужих дарований.

«Рик, – пролетела в голове Марианны грустная мысль, – с тобой вечно не все, как у людей. Надеюсь, ты не подведешь меня в ответственный момент».

И, хотя девушка, при желании, могла бы подчинить любое существо на территории Леса, – то есть не стоило опасаться повторения ситуации, как с Маргаритой Хепберн, – все равно эта неопределенность пугала.

А еще беспокоило близкое присутствие рядом двух бывших друзей, а ныне заклятых врагов. Неизвестно, что могут учудить по отдельности цивилизованные, а в настоящем положении – совершенно непредсказуемые люди. Понятно ж, о ком речь?

– Так, – кивком приняла ответ Марианна, идя вслед за белым халатом, – а что с нашим выходом из Леса?

– Он невозможен, потому что мы – мутанты – не можем выжить вне Города, – по голосу было сложно понять, какие ощущения вызывает у Джека Хепберна данный факт. – Поверь, я пробовал. Кажется, что ты задыхаешься. Хотелось бы объяснить этот феномен научно, но увы... Нет ответа – нет решения. Извини за эту неприятную новость...

Информация действительно выбила почву из-под ног Марианны. Верить не хотелось, а не верить было невозможно.

Они с Риком действительно застряли здесь навсегда?..

Компания вышла к знакомому павильону-лаборатории. Оттуда шла дорожка пеньков, ведущая в общежития – так назывались здания, где ночевали местные. За прошедшие здесь полтора месяца Марианна познакомилась со многими чело-мутантами, но наладить близкие отношения ни с кем не получилось. Может, потому что она не считала себя такой же, как они?

Или потому, что все свободное время она проводила около Рика, который восстанавливался в медицинской палате, под неусыпным наблюдением своего отца?

К слову, так называемая палата была в том же павильоне, куда они сейчас и пришли. К месту, где Джек Хепберн спал, ел и работал.

Генри, с которым Марианна не могла не поддерживать общение, с издевкой говорил, что блат дошел и сюда. Все лечатся на своих спальным местах, а Хепберн – особенный!

К сожалению, девушка не имела права обижаться на бывшего друга за правду.

– Пожалуйста, я не хочу, чтобы вы враждовали, – взмолилась этим вечером Марианна, когда они с другом сидели в павильоне-столовой и ужинали. Ни один разговор не обходился без упоминания об Рике.

– А как я могу с ним не враждовать? – наклонился через стол Генри и понизил голос, глядя прямо в расширившиеся глаза девушки. – Он отобрал у меня все: отца, будущее, любимую...

Марианна вздрогнула и посильнее закуталась в вязанную кофту. Она осознавала, что давала товарищу призрачную надежду. Стоило перестать уничтожать его хотя бы своим присутствием, но... В чужом мире порой не хватало близкого человека. А Рик не всегда рядом...

Трещины в ребрах – не смертельный диагноз, но Джек Хепберн настаивал, чтобы больной находился под его наблюдением. И, как подозревала Марианна, дело было еще и в непонятном даре его сына. Хотелось исследовать неопознанное... И, конечно, не допустить даже риска для окружающих, если способность мужчины вдруг проявится.

– А тут еще второй Хепберн подоспел – дед! – ядовито усмехнулся Генри, снова принимаясь за похлебку. – Обложили со всех сторон! Как будто я мечтал оставшуюся жизнь провести рядом с этим семейством!