На лезвии любви, или Я уже не маленькая!

37. События закручиваются

Генри был в отвратительном состоянии, но ему повезло иметь ускоренную регенерацию. Поэтому он дожил до квалифицированной помощи, которая в этом диком месте, как ни странно, – была.

Еще один павильон, разграниченный белыми ширмами. За ними как раз шла операция, и Марианна, сидя у стены, кусала губы от переживаний. Генри, конечно, создавал и продолжит создавать много проблем, но разве это стоит жизни?

Какая разница, кто не даст житья: бывший друг или измученная совесть?

Когда уставший Джек Хепберн вышел из «операционной», к нему подскочила взволнованная Марианна:

– Как он?

– Этот кузнечик еще попрыгает, – усмехнулся в усы ученый, вытирая полотенцем руки. – Марта делает положительный прогноз.

– Очень рада, – с облегчением выдохнула девушка и двинулась вместе с дедом на выход. – Но, надеюсь, после этого боя он... не станет делать больше глупостей?

– Не могу за Генри отвечать, – Джек Хепберн открыл перед ней дверь. Они вышли и, не торопясь, отправились через редкий лес к жилищу ученого.

– Понимаю, – кивнула Марианна и, смущенно отводя глаза, призналась. – Но мне не хотелось бы переживать по поводу Рика снова... Он ведь совсем без способностей, то есть – полностью беззащитен...

И тут же сама задумалась: неужели любимый победил в битве только хитростью? Погодите-ка... Девушка снова провертела в памяти произошедшие события и едва удержалась от потрясенного восклицания.

Рик смог пробиться через хитиновую броню – да еще и одной рукой!

Так, это была правая или левая? Довольно важный вопрос! Ведь если левая – то, значит, у любимого есть дар!

А если правая... Значит, то, что он скрывал за перчаткой...

Что может пробить хитин такой плотности?

– Да, ты права, надо будет поговорить с ним по поводу его безопасности, – согласился тем временем Джек Хепберн, направляясь к павильону, где он жил вместе с сыном.

– Правда... – замялась Марианна. – Он думает, что у него есть одна способность...

– И какая же? – стремительно повернулся ученый, смягчая резкий порыв заинтересованной улыбкой.

– Он думает, – понизила голос девушка, – что может проходить через барьер в мир людей без вреда своему здоровью.

– Интересная теория, – хмыкнул Джек Хепберн, оглаживая бороду. – Хм...

– Такое возможно? – с испугом уставилась на него Марианна.

– Не исключено...

– Тогда, – схватила она его за руку, – сделай так, чтобы Рик не уходил! Я... Я не смогу без него жить. Может, назначишь ему дополнительные исследования и найдешь, к чему придраться? Или, вот, сделай его своим помощником, чтобы он был загружен делом! И увлекся Лесом настолько, что не захотел бы отсюда уходить!

– Думаю, я знаю, как тебе помочь, – остро посмотрели на нее старческие глаза. – Но и сама тоже постарайся отвлечь его от ненужных мыслей.

– Разумеется! – закивала Марианна, с надеждой глядя на деда. – Сделаю все, что надо! Только бы еще решить вопрос с Генри, чтобы не создавал Рику проблем...

– Решим, – внушительно проговорил Джек Хепберн, а потом вдруг лукаво улыбнулся. – А ты случайно не хочешь переехать к любимому?

«Я же ему не говорила, на какой стадии наши отношения! Откуда знает, что Рик – мой любимый? – проскочило в голове Марианны. – Неужели кто-то из столовой проговорился о моем признании? Стукачи повсюду!»

Но следующая мысль по-настоящему ужаснула. Если дед не против их отношений... Выходит, он знает, что Рик ему – неродной сын?

– А ты не против? – вырвалось у нее. Они стояли недалеко от павильона, где их ждал Рик, но к нему не спешили. Нужно было закончить важный разговор.

– Ты переживаешь про родственные связи? – догадался Джек Хепберн. Да, ум у него по-прежнему острый, даром, что старик.

Марианна только кивнула, сглатывая ставшую вязкой слюну. Если он знает – чем может грозить это Рику?

– Я не против, – промелькнула на морщинистом лице грусть. Дед скрестил на груди руки и отвернулся. – Как генетик, могу сказать, что у вас получатся здоровые и прекрасные детки.

– Ты... знаешь? Да?

Джек Хепберн, не оборачиваясь, протяжно вздохнул:

– Узнал от Марго два года назад. Как раз перед ее смертью. Она словно предчувствовала... – пауза. – Мы думали, что оба умрем, и раскрывали друг перед другом душу. Так я и узнал, что она любила другого.

– Но зачем она вышла тогда за тебя?! – возмутилась Марианна, обхватывая себя за плечи.

Вечер медленно, но верно вступал в свои права. Стало ощутимо холоднее. Вдалеке разнеслись громовые раскаты. Гроза? Пройдет мимо или накроет их?

– Она думала, что любила меня, пока не познакомилась с Тейлором, нашим лечащим... Ну да ты наверняка его знаешь.

– Знаю, и он не особо мне нравится, – вставила Марианна, чтобы хоть как-то поддержать деда. Она словно чувствовала его боль, его разочарование, его обреченность... Сердце сжалось.

– Да? – фыркнул Джек Хепберн, наконец, оборачиваясь. Он был подавлен воспоминаниями, но бодрился. – В общем, я совсем не против вашего союза с Риком. Будьте счастливы.

– Он тебя любит, – зачем-то добавила она, возобновляя движение к павильону.

– И я его, – выдохнул ученый и встряхнулся. – Ладно, ты как? Согласна переехать к нему?

– Думаю, мы будем тебе мешать, – стеснительно пробормотала Марианна, краснея. Такие двусмысленные темы обсуждать с пожилым человеком, да еще собственным дедом, было неловко. – Давай лучше оставим все, как есть. Он скучал по тебе, пусть будет рядом с тобой. Тем более, если ты сделаешь его своим помощником – тогда он точно должен быть поблизости.

– Ты права... – протянул Джек Хепберн.

Они, наконец, подошли к павильону. Внутри их встретил писк приборов и жужжание компьютеров. Первая часть длинного, без перегородок, гаража являла собой жилую зону. Дальше шла большая лаборатория, несколько офисных столов, куча стульев и множество опутанной проводами аппаратуры непонятного назначения.