На линии доверия

Вынужденная встреча

Анна узнала его фамилию раньше, чем увидела лицо.

— …и вторым защитником по делу будет Воронов Максим Сергеевич, — сказал помощник, не поднимая глаз от папки.

Ручка в её пальцах замерла. Ровно на секунду — достаточно, чтобы это заметила только она сама.

— Вы уверены? — спокойно переспросила Анна.

Помощник кивнул.
— Клиент настаивает на совместной защите. Говорит, вы лучшие в городе.

Лучшие, подумала она.
Как удобно. Как жестоко точно.

Анна закрыла папку, выровняла стопку документов и только потом позволила себе вдохнуть глубже. За годы практики она научилась не реагировать — ни на фамилии, ни на лица, ни на воспоминания. Прошлое было аккуратно разложено по полкам и опечатано. По крайней мере, ей так казалось.

— Назначьте встречу, — сказала она. — Общую.

Максим узнал, что будет работать с Анной Лебедевой, в пробке на Садовом.

Сообщение от клиента было коротким:
«Воронов, вы работаете в паре. Лебедева уже согласилась».

Он усмехнулся — криво, почти болезненно.
— Конечно, согласилась, — пробормотал он, глядя на мокрый асфальт и чужие тормозные огни.

Прошло больше десяти лет.
Он успел выиграть десятки дел, пережить громкие процессы, привыкнуть к вниманию прессы и к собственному имени в заголовках. Он научился быть уверенным, резким, неудобным. Научился не оглядываться.

Но имя Анны всё равно действовало на него иначе — как старый шрам, который не болит, но ноет при смене погоды.

Значит, всё-таки встретиться, подумал он.
Значит, Москва решила пошутить.

Они встретились в переговорной на двенадцатом этаже.

Анна пришла первой — как всегда. Тёмно-серый костюм, минимум украшений, волосы собраны в низкий пучок. Всё в ней говорило о контроле: осанка, взгляд, даже то, как она ставила чашку на стол — точно по центру блюдца.

Максим вошёл без стука.

— Лебедева, — сказал он вместо приветствия.

Она подняла глаза. Взгляд скользнул по нему быстро, профессионально — и всё равно задержался чуть дольше, чем следовало.

Он изменился. Стал жёстче, шире в плечах, спокойнее в движениях. Но улыбка — та самая, чуть насмешливая — осталась.

— Воронов, — ответила она. — Проходите. Мы здесь по делу.

— А я-то надеялся, что по старой дружбе, — усмехнулся он и сел напротив.

Между ними повисла пауза. Не неловкая — напряжённая. Такая, в которой слишком много невысказанного.

— Клиент обвиняется по статье 159, часть четвёртая, — начала Анна, не глядя на него. — Особо крупный размер, группа лиц. Следствие строит версию на цепочке аффилированных компаний и показаниях одного свидетеля.

— Свидетеля, который уже дважды менял показания, — подхватил Максим. — И очень удачно избежал собственного уголовного преследования.

Анна посмотрела на него — впервые за встречу внимательно.

— Вы уже изучили материалы?

— Конечно. Я же не только красивый, — холодно ответил он.

— Тогда давайте без спектаклей, — сухо сказала она. — Клиент сложный. Давление будет колоссальное. СМИ уже наготове.

— А мы, значит, должны стать образцовой парой адвокатов, — сказал Максим. — Забавно.

Она откинулась на спинку стула.

— Я работаю только по правилам, Воронов. Если вы не готовы…

— Готов, — перебил он. — главное, чтобы вы были готовы.

Их взгляды сцепились.
В этот момент Анна с раздражением поняла: он всё ещё умеет выводить её из равновесия. Даже сейчас. Даже так.