На маникюре у кота

Глава 9

- Почему люди изменяют? – переспросила и задумалась над вопросом Савы Яга, - Да по-разному бывает. У каждого своя причина. Итог только зачастую один – боль и расставание.

За окном солнце уже опускалось за горизонт, окрашивая небо к сиренево-розовые тона. Летняя дневная жара потихоньку спадала и дышать становилось легче, свободнее. Люди спешили домой с работы, проходили мимо окон салона в магазинчик, который находился с ними в одном здании через стену. Голуби важно разгуливали по асфальту, склевывая попадающиеся крошки, между ними периодически спускались и испуганно вспархивали шустрые воробьи.

Яга стояла у самого окна, наблюдая за прохожими, отпивая из стакана прохладный лимонад. Сава развалился на полюбившемся ему диване и завел вечернюю неспешную беседу, задав Ягине так волнующий его уже несколько дней вопрос об измене.

- Генка вот Анин, который к племяннице ушел, он искал, что получше, помоложе, ему страсть подавай. Не было у него любви настоящей, как и у Людмилы. Тот, кто любит всем сердцем – лучшего не ищет. Для него его выбор уже сделан, сердце определилось, и глаза будут до конца видеть в любимом человеке то, к чему потянулся в первый раз. Толик вон как Людмилу любил, она ж у него отказа ни в чем не знала. А ей просто с ним удобно было. Зачастую, когда людям хорошо, они скучать начинают, есть такие души неугомонные - мало им, больше надо. Страстей, чувств. Не греет уже уютный спокойный огонь… Им гореть надо. В этом огне обычно и сами сгорают и других, не думая, сжигают. Кто-то потом находит в себе силы после таких ран встать и дальше идти, а кому-то после пережитого только покоя и хочется. Те, кто уходят, думают, что после них их преданные ими половинки лучшего никого найти не могут, а на самом деле иногда эти раненые в самое сердце люди просто больше ничего не хотят, чтобы еще раз случайно в такую же историю не попасть.

- Любовь же беречь надо, великий труд это, поэтому она двоим и дана, чтобы вместе легче ее нести было, хранить в четыре руки, - продолжила знахарка, сделав очередной глоток, - А в жизни оно как бывает? Что имеем- не храним, потерявши-плачем. Опять-таки, суета эта вся, бег в никуда мешает о любви, подаренной свыше, помнить. А выдохнуть, остановиться, на человека любимого посмотреть прежними влюбленными глазами – некогда. Обнять даже некогда, слова ласкового сказать. А зачем? Ведь рядом же уже, твой. И ранят друг друга словами, безразличием, ранят, не берегут. И думают потом, что любовь прошла, угасла. А дровишек-то в этот огонь когда последний раз подкидывали – уже и не вспомнят. Кто-то тихо угасает, кто-то в поисках огня идет другого искать. А себя самого, когда-то любящего искренне, прошлого, вместе с угасшей любовью и мостами сжигают. И бегут, чтобы все успеть – в погоне за счастьем, когда оно очень часто всегда рядышком, только осмотреться надо.

Яга замолчала и прошла к своей любимой стойке, покачивая полупустой стакан в руке, задумчиво наблюдая, как лимонад перетекает по стенкам стакана. Прошло уже несколько дней с их посещения поликлиники, к ним в салон никто не заглядывал, и они с Савой отдыхали. Черноволосая администраторша смотрела турецкий сериал, обсуждая развитие событий с котом. Они спорили, предполагая, что будет дальше и как повернется сюжет.

За окном вспорхнули голуби - их спугнула подъехавшая серебристая машина. Фары потухли и в сумерках хлопнули дверцы машины, выпуская пассажиров или водителя – в опустившихся сумерках уже было плохо видно.

Еще минута - и двери салона открылись, пропуская невысокую темноволосую девушку. Яга повела бровью, слегка улыбнувшись, узнавая.

- Здравствуйте, вы меня помните? Я Таня, вы мне еще в поликлинике визитку давали, чтобы люстру повесить, - сбивчиво торопливо проговорила посетительница, повела глазами, словно что-то искала и добавила с надеждой, - Рэй же еще у вас?

Кот навострил ушки, приподнимая голову, потому что двери салона открылись второй раз, впуская уже знакомого ему Анатолия. Того самого мастера, который спасал их от потопа.

- Вечер добрый, - поздоровался мастер.

- Рэй! – воскликнула Таня, увидев выходящего из кухни облизывающегося настороженного лабрадора, который неуверенно завилял, узнавая ее, хвостом.

- Здравствуйте-здравствуйте, - рассматривая девушку и мастера, ответила обоим посетителям сразу Яга, - Проходите, рады видеть. Так Рэй – ваша собака? – уточнила она у Тани.

- Не совсем моя, - смутилась слегка девушка, - Но я его уже давно ищу. Понимаете, я ветеринар, его хозяин и он попали в аварию, хозяина скорая увезла, а Рэя подлечить я к себе забрала. А потом он пропал, - развела Таня руками.

- Мне Таня позвонила, мы договорились, что я ей люстру повешу. А в процессе мы разговорились, она рассказала, что ей визитку в поликлинике дала женщина с котом в переноске, я почему-то про вас вспомнил, рассказал, какие у вас красивые кот с собакой, что лабрадор ваш – потеряшка, еще вспомнил. И тут Татьяна как давай у меня выпытывать, какой лабрадор, где салон. Ну, вот, договорились, привез ее сюда, пусть посмотрит, - развел руками Толик.

Таня присела возле подошедшего Рэя и ласково трепала его, обнимая, и поглаживая, шепча, что наконец-то она его нашла. Сава немного недовольно наблюдал за этой сценой - к Рэю, хоть тот и был собакой, кот привык, они иногда даже спали на любимом диване, хоть Сава для вида и фырчал недовольно, что развалились тут всякие, спокойно спать мешают. А вот теперь нашлись, хоть и не хозяева, но лабрадора заберут, понимал кот.

- Спасибо вам, что приютили Рэя, не выгнали, - девушка поднялась и благодарно посмотрела на Ягу, - Будем теперь хозяина искать, может повезет, мы с подругой уже несколько больниц обзвонили.

- Да нам не в тягость было, заглядывайте к нам, у нас окошки свободные есть, на маникюр, и мастер у нас хороший, понимающий, Рэя можете как раз захватить, пока он у вас, - покосилась на Саву Яга.

Таня посмотрела на свои пальцы с коротко подстриженными ногтями без лака и смущенно их спрятала за спину – работы было много, по салонам ей было бегать некогда, и теперь ей стало как-то неловко.