На маникюре у кота

Глава 21

В зеркале перед Ягой сидел Баюн. В этот раз он тщательно скрывал свою обеспокоенность – в его мире рушился баланс, и он впервые терял контроль над ситуацией. До полнолуния оставалось три ночи и Омут желаний, из которых он черпал силы, начал иссыхать и оставлять по краям темную потрескавшуюся землю.

Обычно Омут регулярно пополнялся. Приходили новые души в волшебный мир на обновление, делясь тем, чему научились при жизни, отдавая свою боль и радость, чтобы быть готовыми к следующему перерождению или задержаться и отдохнуть, очиститься от пережитого на земле в царстве грез Баюна.

Только вот если ранее лились настоящие сверкающие чистотой эмоции и чувства в Омут неиссякаемым потоком, питающим в дальнейшем силу Баюна, которую он использовал для того, чтобы помочь, направить и поддержать, а где-то и напугать, и наказать, то теперь попадали в Омут редкие искрящиеся капли. А воды Омута все чаще мутнели от темной энергии, что приносили с собой вновь пришедшие души.

И все чаще звал на помощь Баюн очищающий огонь, чтобы выжигать все темное, что вырывалось из омута, пытаясь прорваться в волшебный мир. Только таилась в таком частом призыве страшная опасность - вместе с черными сущностями и тенями, которые стали воплощаться из темной энергии, можно было спалить и сам волшебный мир грез. А в этот мир души попадали в двух случаях - навсегда покинув земное тело, или во сне.

- Люди все меньше отдыхают и высыпаются, Ягиня. Кошмары мучают их все чаще. Одни боятся уснуть, чтобы не приснилось в очередной раз что-то страшное. Другие от усталости и опустошения стали пить зелья сонные, у них снотворным называемые. Да только вот себя не обманешь. То, что их беспокоит, внутри так и остается, и проваливаются они вместо полноценного отдыха в пустоту черную, либо в очередной кошмар. А без связи со светлым миром - где им потом в реальности силы черпать. Ходят потом по земле, как умертвия. Ни сил, ни желаний.

- Одна подкова осталась, Баюн. Держи омут, мудрейший. Не иссякла еще в людях сила и свет. И я в них верю. Многое мы тут с Савелием услышали и увидели. Плохое всегда было, но и добро никуда не исчезало. А мы для того и поставлены, чтобы за балансом следить.

- Я-то держу. Коты мои на пределе сил работают. Многих я вернул с заданий – они круг силы вокруг Омута держат, не дают цепи сдерживающей разомкнуться.

И показал Баюн Яге в отражение, как лежат вокруг Омута, черного по краям, свернувшиеся клубочками коты и кошки. Как звенья одной цепи, сворачивались они, замыкая в себе все, что пытается вырваться. Как вибрируют они, монотонно мурча, усиляя круг кошачьей мантрой. И как поднимаются вверх светлые искорки очищенной кошачьими силами энергии, чтобы наполнять иссыхающий Омут, не дать тому почернеть и застыть мертвым зеркалом.

- От троих чистых и невинных сила получена, - перечисляла задумчиво Ягиня, - С искуплением, очищением и вынесенным уроком еще восемь есть. Одну еще жду, последнюю, на замок силы. Парную, на перевоплощение ушедшую.

- На замок силы нужна не простая душа, - вмешался в разговор Сава. – Тот, кто замкнет Омут, многое вынести должен и не оступиться.

- Найдем, - твердо ответила Ягиня. – Будет надо – позовем.

- Звать опасно, - встрепенулся Баюн, - Не любят души, чтобы их тревожили. Мертвым живое чуждо. Многие от мытарств так устали, что озлобились и земному помогать не станут.

- Найдем, - упрямо повторила Яга.

Баюн задумчиво осматривал своих помощников. Что-то его беспокоило в круге. Что-то в монотонном мурчании настораживало. Он переводил напряженный взор с рыженькой небольшой кошечки на серого кота, потом черного с белым ухом, дальше – на кошечку с «черепашьим» окрасом. Сава перехватил его взгляд и вопросительно приподнял ушки, приподнимаясь на задние лапки.

Но очередная внезапно вырвавшаяся на волю из Омута черная тень отвлекла обоих ученых котов. А метнулась темная сущность не в волшебный лес, а в сторону зеркала, в которое сейчас смотрели Ягиня и Сава. Потому что чуяла, что зеркало – это проход в разные миры и это ее шанс просочиться, пока могли отвлечься те, кто открывал зеркальный портал для своих нужд.

Яга вскинула руку, скрестив пальцы в защитном жесте, а Сава, подобравшись, угрожающе зашипел, обнажив удлинившиеся и заострившиеся клыки.

Но Баюн их опередил. Он одной лапой быстро снял с глаз пенсне, а второй резко рванул золотую цепь с шеи. И сверкнули его ничем не прикрытые голубые глаза, стремительно темнея, алыми всполохами, и полетела в злобную сущность золотая цепь. Страшно завыла темная тень, пойманная в накинутое кольцо из звеньев и опаляемая огнем искр из глаз могущественного Баюна, растворяясь до светлого облачка.

Усилилось мурчание котов и кошек, и затянуло бестелесную очищенную сущность в Омут. Сверкнуло над гладью несколько искорок, да и погасло, растворяясь в воздухе. Лишь плавала на поверхности золотая волшебная цепь мудрого кота.

Сава облегченно тихонько выдохнул, пряча клыки и расслабленно усаживаясь возле медленно опускающей руку Ягини.

Баюн аккуратно нацепил пенсне на нос, поправляя его лапкой. А затем, прикоснувшись к шее, призывно мурлыкнул. И золотая цепь, на секунду исчезнув из вида с поверхности омута, материализовалась на его шее, обретая четкие очертания.

- Поторопитесь, - повернувшись к Ягине и Саве, повторил Баюн, расправляя золотую цепь. – Лучше вам успеть, или последствия будут страшными.

Уважаемые читатели, а автор напоминает, что доброе слово и кошке приятно, а уж Савушке и подавно) С нетерпением ждём Ваших первых отзывов о книге, которая приближается к завершению)

А каким видите Вы Баюна?) Похож?)