На маникюре у кота

Глава 34

Ночные кошмары мучали не только Леночку с Генкой. Людмила, бывшая жена Толика, тоже стала бояться ложиться спать. Коллеги на работе стали замечать, что начала Люда часто опаздывать, начальник уже несколько раз делал ей замечания. Под карими глазами статной красавицы появились синяки от недостатка сна, которые она пыталась скрыть под макияжем. Да и на работоспособности недосып сказывался – стала прежняя шустрая коллега рассеянной и забывчивой.

А сны Людмиле снились жуткие. Каждую ночь она видела себя идущей по мрачному лесу. Качали ветвями почти черные сосны, жутко перешептывались между собой во влажном клубящемся по земле сером тумане какие-то тени. А потом проваливалась женщина в глубокую яму, из стен которой торчали коряги и сыпалась земля.

Раньше во сне, если Людмила куда-то падала, то сразу просыпалась, резко вздрагивая. А теперь падение во сне ее от начинающегося кошмара не избавляло.

Поднималась на ноги упавшая женщина, осматриваясь в сыром полумраке, слушая невнятный шепот вокруг, напряженно озираясь. А потом в черноте ямы зажигались желто-красные глаза с поперечным вертикальным зрачком. И появлялась огромная змеиная голова, шипя, щупая воздух вокруг раздвоенным языком.

- Пришшлаа, душшаа моя, здрааавссствуй, - шелестел черный змей, приближаясь к застывшей Людмиле.

А женщина не могла ни пошевелиться, ни закричать. Она просто смотрела расширенными от ужаса глазами на приближающегося змея.

- А мы ссскучччааали, - тянул слова, мелькая языком, змей, - Ждааалии.

И оживали на стенах ямы коряги, начиная извиваться и шевелиться, шипя и шелестя, опускаясь вниз, осыпалась за ними земля тонкими струйками. А Людмила чувствовала, как течет по вискам и спине липкий от страха пот. Но сил пошевелиться, дернуться не было.

- Невееессстушшшка моя, знойная, горячая, согреть нассс пришшла, - шипел уже почти в губы черный огромный змей.

А босые ноги женщины обвивали маленький холодные змеи, пытаясь подняться выше, тянули головы до коленей, соскальзывали и снова поднимались, сплетались друг с другом, опутывали голени.

Черный змей обвился вокруг ее плечей, заглядывая жуткими желтыми мерцающими глазами в карие глаза Людмилы, касался ее щек раздвоенным языком, гипнотизировал немигающим взглядом.

- Заччем тебе людииишшки, - шептал змей, обвиваясь вокруг женщины в тугие кольца, - Ссслаабые, немощщные. Осставаайсся с наами. Сссогреей нааас.

А тело Людмилы, по щекам которой текли безвольные слезы, оплетало все больше и больше холодных змей. Уже и руки обвисли под тяжестью обвившихся гадов, и дышать от холодных объятий черного змея становилось все тяжелее. И все выше и выше поднимался клубок из шевелящихся и поблескивающих в полумраке змей по ее телу.

- Ссваадьбу сыграеем…Нааашшу…Змеиную…Навеки будешшшь нашшаа, - терся о лицо Людмилы громадной змеиной головой черный змей. Поблескивали в темноте его длинные клыки в пасти, задевая по волосам, словно пробуя на вкус.

А Люда, пытаясь увернуться от языка и клыков черного змея, мотала головой из стороны в сторону, всхлипывая и дрожа от отвращения и ужаса.

- Нашша будешь, с наами, на векааа, соглашшаайся, - уже почти гремел у нее в ушах змеиный шепот. – Моей сссилы на сстолеетия хватит.

А Людмила, почти полностью опутанная кольцами огромного змея и мелкими черными его прислужниками, зажмурившись мотала отчаянно головой, чувствуя, как парализует ее страх.

- Нет, нет, нет, - шептала она тихо, еле слышно, отчаянно. – Отпусти, отпусти…

- Не хооочешшьь? – сжимал сильнее ее в холодных объятиях змей, - Захочешшшь, придееешь еще, я подождуу. Согласииишшься. Нашша будешшь.

- Нет! Нет! – вскрикивала, почти задыхаясь Людмила, и наконец-то просыпалась в холодном поту.

Люда сидела на кровати, вытирая дрожащими ладонями слезы с лица и жадно вдыхала воздух. В груди болело так, словно она действительно задыхалась и долго не могла дышать до этого. Глянула на телефон – всего лишь полночь, а она словно всю ночь в кошмаре пробыла. Встала, снимая ночную рубашку, всю влажную от пота, кинула на пол, потирая ноющую шею. Достала из шкафа свежую ночнушку, путаясь в ткани, дрожащими руками натянула на голову, расправила на себе, судорожно коротко вздохнула тяжело, опускаясь на кровать.

Тренькнул телефон и Люда вздрогнула, почти подпрыгнула от испуга, а потом успокоила себя мысленно – это всего лишь смс. Надо просто взять телефон в руки и посмотреть, что там. Разблокировала экран, а там послание от Михаила: «Куда пропала? Хочешь приеду? Прижму к себе и до утра не отпущу». А Люду всю передернуло от неожиданно нахлынувшего омерзения, она отбросила от себя телефон, переводя дух, пытаясь успокоиться.

Мобильник снова тренькнул, высветил следующее послание: «Горячая моя, что молчишь? Я соскучился».

Люда посидела в полумраке, раздумывая над ответом, начиная злиться на себя, на Михаила, из-за которого она развелась с мужем, на дочь, которая не смогла смолчать и сообщила отцу про то, что видела мать с другим, на мужа, у которого не хватило на нее сил и страсти.

Женщина схватила телефон, быстро набрала ответ: «Не пиши мне больше! Забудь все, что было!», и отбросила от себя мобильник на кровать.

- Как же я устала, - прошептала она, опуская безвольно голову на руки, - Как же я устала…