На метле двоим не место, или Ведьма для жреца

ГЛАВА 7. Аборигены

На дворе стояла сухая, жаркая погода, другой и ожидать нечего было. Синее, бескрайнее и совершенно безоблачное небо подсвечивалось раскаленным солнцем. Оно показалось мне больше, чем наше, родное.

– Куда пойдем? - спросила я своего провожатого. - Музей, театр?

– Это все сейчас не работает, - вздохнул Рейбель. Он любит повздыхать, как я заметила. - Там надо полы мыть. А это…

– Вода, я поняла. Просто по улицам давай уж походим.

– Да, тут улицы красивые, - оживился Рейбель, - гостиница “Мешок” находится почти в центре Рианурта.

– Мешок? - не поверила я своим ушам.

– Да. Вот же, на входе написано.

Рейбель кивнул на табличку над дверью отеля. И точно. Уже знакомые мне закорючки.

– Слушай, - решила я ему признаться, - тут такое дело… Разговорную речь я отлично понимаю. А вот с чтением у меня проблемы. Ты не подумай что я уж совсем безграмотная. Но вот у нас там другая письменность.

– О! - впечатлился парень. - Как же я сразу не понял. Конечно, в краю богов язык иной. Поэтому Иналуру и Оделамора отправили в наш мир магию, которая позволяет всем жителям разных стран понимать друг друга без переводчиков. Хотя наречий может быть и много. А вот на начертания слов это не распространяется. Для этого нужно другое волшебство. Странно, что ты им не владеешь.

– У меня другие задачи, - попыталась я оправдаться, - знаешь, сильно много магии с собой таскать тяжело. Оперативка не справится.

– Оперативка? - удивился Рейбель. - Вроде и по-нашему говоришь, а я половины не понимаю.

– Далека я от жизни земной, извини, - пожала я плечами. Мы с ним шли между однотипными домиками по узкой дороге, вымощенной серым камнем.

– Сам понимаешь, к вам спускаться было небезопасно. Я же ведьма. Вы наших не любите.

– Прости, - потупился Рейбель, - лично я против вашего сословия ничего не имею. Как и против женщин в целом. Но понимаешь, есть некоторое предубеждение… Власть должна принадлежать мужчинам, мы сильнее, разумнее и все такое. А ведьмы - неконтролируемая магия, доступная вам, дамам.

– Послушай, - не вытерпела я, - у вас богини, которым вы церемонии устраиваете - женщины! Иналуру с Оделаморой. Ну, какой вам патриархат?

– Во-первых, это другое, - Рейбель объяснял мне терпеливо, как ребенку. Или женщине неразумной. Мы продолжали неспешно брести по улице и я заметила, как нас провожают взглядами обитатели домов. Кто в окно смотрит, кто из-за забора высовывается. Причем, стоило мне обернуться, как головы исчезали. Боятся или стесняются?

– Богини - они далеко. И то что они женщины, это условно. Они ведь могут принимать любые формы, это во-первых… А во-вторых, посмотри, что мы сейчас имеем с этой вот женской силы?

Рейбель ткнул пальцем в кучу земли, которая раньше могла быть клумбой. А сейчас оттуда торчали три желтых сухих травинки.

– То есть, под мужским управлением все было бы иначе? - ощетинилась я, непроизвольно направив метлу в сторону Рейбеля. Он поспешно отскочил.

– Вот, и эмоции ваши!

Мда. Я попала в край непуганных шовинистов. Какое же тут женщины положение занимают? Мне вспомнилась тихая девушка из гостиничной обслуги.

– Погоди! - я остановилась, поставив метлу рядом. Прутьями вверх. Рейбель облегченно вздохнул. - Если эти ваши… то есть наши богини - сестры, как насчет родителей?

– А ты что, не знаешь? - удивился парень.

Упс. Осторожнее надо быть, Ларисоль Степановна. Взяла и выдала себя на пустом месте.

– Я-то как раз знаю, - постаралась напустить больше важности в голосе, но сняла шляпу и начала ей обмахиваться. В жар меня бросило от своей неосторожности.

– Мне все что между богами происходит - отлично известно. Хочется узнать, вы-то вообще в курсе наших последних тенденций, или живете своими древними представлениями? Костры у них, завывания в огонь. Как двести лет назад было, так и осталось. Даже балахон своему верховному жрецу постирать не догадались.

Кажется, мой маневр сработал идеально. Потому что Рейбель уставился на меня, вытаращив глаза. Явно озарение словил! А потом торопливо начал отвечать, как на экзамене. Мы все еще стояли у высохшей клумбы, и он передо мной отчитывался.

– Отец Оделаморы и Иналуру - великий бог Габаюл. Он отец вселенной, создатель всего живого.

– А мать кто? - требовательно спросила я его, тоном участкового, который общается с хулиганом.

– Так нету никакой матери! Габаюл и дочерей себе создал. И сыновей. Каждому подчиняется определенная стихия. Последней, кого породил Габаюл, стала Оделамора, младшая, любимая дочь. Она была так мила, что отец передал ей остатки всей своей силы, и упал, лишенный энергии. Дети на руках унесли его на ложе, обустроенное в далекой пещере, на одной из заброшенных планет. Чтобы Габаюл восстановил силы. Когда нибудь он проснется и потребует у своих чад отчета за то, как они управляют вселенной. Все правильно? - он выжидательно посмотрел на меня.

– Типа того, - я одобрительно повертела метлой, - из последних новостей я слышала, что Габаюл пошевелился во сне. У нас там все готовятся к пробуждению. На всякий случай. Ну и детки между собой ругаются, кого папа больше любит и кого первого похвалит, как проснется. Вот и происходит чепушистика всякая.