На мысе южного ветра

Горький дождь

Четыре квадрата, заключенные в шестиугольник. У семьи Исэки оказался очень скучный камон. Но основатель их рода был одним из волшебников, создавших сеть тории для перемещения по стране. С древних времен мастерские Исэки изготавливали каменные врата и фонари для храмов. И сейчас семья владеет производством в Киото. Хотя в последние десятилетия представители рода ничем не отличились и высоких постов не занимали.

Рейна вздохнула и закрыла книгу. Глупо было ожидать, что история поможет ей понять одноклассника брата. Но, если его семья поддерживала их дядю, то причины для неприязни вполне очевидны. И чего можно ожидать от Исэки теперь? Поговорить с ним Ноа не удалось, а внушение от учителя вряд ли заставило забыть о ненависти. Ведь он так и не извинился перед Ноа… Что ж, придётся просить помощи у Нагоми. Наверняка она сможет что-то узнать от своих бесчисленных школьных знакомых.

Вчера Рейна наконец-то подарила брату омамори. Подходящую ткань она довольно быстро отыскала в маминых запасах. А вот за древесину пришлось побороться. Бабушка никак не хотела жертвовать на неясные нужды внучки ветку оливы, которой она очень дорожила. В конце-концов Рейне пришлось всё ей рассказать, и после долгих просьб и извинений перед деревом, она получила последний компонент для талисмана.

Ноа подарку обрадовался и повесил золотистый омамори с узором из сосновых веток на свой рюкзак. Но и это не успокоило его сестру. Гнетущее ощущение страха, которое она испытала во время изготовления своего первого талисмана, теперь преследовало её и во сне. Казалось, даже погода предвещает что-то нехорошее. После короткого перерыва сезон дождей вернулся и, вопреки всем прогнозам, уходить не собирался.

Волшебница подошла к окну, открыла его, и устало опустилась на татами. Шум дождя ворвался в комнату, но успокоения не принёс. В постоянном полумраке даже яркие цветы гортензии казались мрачным. Дальний край сада терялся за пеленой капель, словно внешний мир перестал существовать. Как Рейна ни старалась стряхнуть тревогу, она только глубже проникала в сердце. Даже почти постоянное присутствие на запястье теплолюбивой ящерки не помогало. Подтянув к себе одну из разбросанных по полу подушек, девочка растянулась перед окном и закрыла глаза. Глубоко вдыхая прохладный влажный воздух, она старалась сосредоточиться на источнике своего страха. Но в голову постоянно лезли мысли о брате, Исэки, школе, и почему-то ужине. Рейна настойчиво разгоняла их, но они возвращались, хотя постепенно становились медлительнее. Шум дождя будто отдалился, и её окружила темнота.

Вспышка молнии осветила переплетение ветвей над головой. Но того, что Рейна искала, здесь не было. Ветер, разметав по плечам её длинные волосы, унесся прочь. Вместо грома свысока послышался то ли крик, то ли свист. Высокий и чистый звук принёс непередаваемый ужас…

Рейна резко проснулась и села. Лицо было мокрым, как и татами у открытого окна. Она торопливо закрыла его и высушила пол заклинанием. Медитация в такую погоду явно была глупой идеей. Девочка нехотя вернулась к столу: пожалуй, самое время заняться домашним заданием.

Тут раздался стук в дверь, и голос Ноа.

— Заходи! — громко сказала Рейна.

— Если бы я хоть ещё пять минут просидел бы над учебником, точно бы заснул, — заявил с порога брат. — Поиграем в сёги?

— Поиграем, если поможешь мне с домашним заданием по японскому! — Рейна хитро прищурилась, выжидающе глядя на Ноа.

Как она и думала, брат согласился помочь. Вдвоём они быстро написали текст, используя данные Куго-сэнсэй грамматические конструкции. Всё-таки, будучи наследником семьи, мальчик уделял большое внимание владению языком. Закончив, они до самого ужина играли в сёги. Ноа, в Хогвартсе любивший шахматы, теперь мечтал научить английских друзей японской игре. Они по-прежнему переписывались и планировали встретиться в Лондоне в летние каникулы. Так что в последнее время Ноа старался играть каждый день, а сестра была рада составить ему компанию. Тем более, это помогало отвлечься от странного предчувствия.

***

Утро встретило их проливным дождём и ветром. Учитывая, что первым уроком у Рейны была природная магия, добираться до школы в такую погоду ей совсем не хотелось. Но брат, наколдовав зонтики, твердой походкой направился к тории. Когда они, насквозь промокшие, зашли в свой корпус, до начала занятий оставалось около пяти минут. Высушив друг друга, они разбежались по классам.

Хёдо-сэнсей уже сидел за столом, с сонной улыбкой глядя на учеников. Рейна, пожелав всем доброго утра, села на свое место за Куматэ-куном. Через несколько мгновений прозвенел звонок. После второго круга приветствий Хёдо-сэнсей начал урок:

— Несомненно, все вы помните, как несколько недель назад мы обсуждали возможность появления фамильяра у волшебника, живущего в месте скопления магии. Сегодня я хочу поговорить об этом подробнее. Сначала я дам вам теоретическую информацию о фамильярах и краткую историческую справку. Возможно, на уроках истории магии вы уже касались этой темы. Ведь у многих выдающихся волшебников были спутники-животные. Но повторение вам не повредит, — учитель немного помолчал, даря классу свою неизменную улыбку, и продолжил. — Затем я попрошу Нуэкаге-сан продемонстрировать её фамильяра, и поделиться некоторыми наблюдениями. Рейна почувствовала на себе взгляды большинства одноклассников. День не мог начаться хуже.

Хёдо-сэнсей потратил на лекцию чуть больше половины урока, что сегодня её совсем не расстроило. Ребята вокруг привычно дремали, только Юсура внимательно смотрела на учителя. Как и раньше, сэнсэй старался подчеркнуть, что фамильяры появлялись только у волшебников древних родов. Магглорожденный Мацуо-кун выглядел раздраженным. Подобные взгляды почему-то не считались дискриминацией, и Рейне очень захотелось как-то опровергнуть слова учителя. К тому же Ноа решил идти по стопам двоюродного дедушки и бороться с несправедливостью, а она должна его поддержать. В первые годы их учёбы в Хаэносаки Гакуэн Рей не помогала брату, но теперь она такой ошибки не допустит. Наконец Хёдо-сэнсей закончил свою речь, и вызвал к доске Рейну.