На неведомых дорожках

Глава 9

Проснулась ближе к полудню.
С трудом раскрыв глаза, села, расправляя затёкшее тело, потянулась. И как только Еремеевна умудрилась собрать на стол так, что я даже не слышала? Посмотрела в распахнутое окно... Не поверила глазам -- на толстой ветке яблони, свесившейся едва ли не в комнату, пристроился... Оранжевый кот.

-- Ми... Мирлис?!

-- Я. Ты давай, спящая красавица, поднимайся. Тебя ждут. И сильна же ты спать!..

-- Кто ждёт? Где? И потом, тебя, насколько я помню, Павел унёс к учителю. Как ты здесь оказался, и почему всё в том же виде?

-- Ну, ты вопросов набрала! Всё узнаешь. Иди сейчас на базар, там к тебе Павел подойдёт, поговорить надо. Я здесь с утра болтаюсь, жду, когда ты глазки продерёшь...

-- Парниша, не хами! Мне время надо себя в порядок привести. Кстати, ты мою хозяйку не видел?

-- Она в царский терем ушла. За ней девчонка прибежала, что-то сказала, я не слышал, окно было закрыто, бабка собралась и чуть не бегом убежала. Ладно, не отвлекайся. Давай быстрее, Павел с ума сойдёт, тебя дожидаясь.

-- Попробую, если разберусь, что к чему,-- с сомнением осмотрелась по сторонам. -- Ты иди, предупреди его, что мне время нужно.

-- Рукомойник за занавеской,-- кивнул кот в сторону запечного угла, и соскользнул с ветки.

Нашла всё, кроме мыла. Вода в рукомойнике была, кажется, волшебная -- кожа стала розовая и бархатная на ощупь. Быстро натянув оставленное хозяйкой на лавке чистое зеленовато-голубое платье свободного покроя - именно такой был излюбленным по моим вчерашним впечатлениям у здешних модниц -- расчесала волосы лежавшим на подоконнике гребнем, заплела недлинную косу.

Завтракала быстро. Можно сказать, покидала в себя еду, не задумываясь о вкусе и виде, и вылетела на улицу. Притормозив на крыльце, осмотрелась. Надо бы дом запереть, а как это сделать?

-- Под порогом ключ,-- Мирлис успел вернуться.-- Замок, наверное, в сенях.

С трудом навесила тяжеленное сооружение на дверь, и положила ключ на место. Цирк! От кого, интересно, заперта дверь, если ключ, практически, на виду?

-- Не бойся, в дом просто так, без разрешения хозяйки, никто не войдёт,-- пояснил крутившийся под ногами Мирлис.-- Пошли быстрее.

Неслась по улице, словно на пожар, привлекая взгляды прохожих. То и дело мелькавший впереди оранжевый хвост служил ориентиром. Улица за улицей пролетали мимо, и я уже задавалась вопросом, как же буду искать дорогу обратно, когда впереди, послышался шум. Ага, вот и моя цель. Действительно, повернув за угол, мы оказались на улице, заполненной мелкими лавками, которая и вывела к базару.

Ничего привычного мне. Торговали прямо с телег или с расстеленных на земле рогож, кое-кто носил мелкий товар на досках, державшихся ремнём, перекинутым через плечо. Вокруг площади расположились небольшие магазинчики, под завязку забитые разным товаром, изливавшимся на улицу красочным потоком. Продавцы, как чёртики из табакерки, возникали прямо перед носом, стоило чуть притормозить возле особо красочного развала. Они не позволяли себе хватать прохожих за полу, но расхваливали свой товар так, что становилось страшно - и как только бедняги расстанутся хоть с чем-то столь дорогим сердцу... И кричали... Кричали так, что у меня уши закладывало. Со всех сторон неслись крики. Расхваливали всё! Один пытался доказать что его пуговицы - самые пуговичистые в мире. Другой нахваливал ткани, привезённые из Англии. Третий вопил что-то про кашемир, самый кашемиристый, что ни на есть, причём только у него, невзирая на то, что через три шага ещё один торговец шалями пытался доказать покупательнице тоже самое... У обоих шали настолько яркие, что особой разницы я не заметила - в глазах рябило одинаково. Вот справа, словно резаный, подал голос продавец восточных сладостей. Его издалека перебил торговец пирожками. Куда там тонкому восточному человеку переорать лужёную глотку нашего торгаша. Несчастный дядечка в полосатом халате смущённо примолк, но быстро оправился, едва заметил, что голос пирожника начал удаляться...

Господи, читала, что самым шумным является восточный базар, врали! Продавцы нахваливали товар так, словно от этого зависела их жизнь. У маленьких лавчонок удалые молодцы в ярких рубахах разворачивали перед прохожими ткани и уборы. Ругались бабы, не поделив или место торговли, или покупателей. Короче шум стоял такой, что можно говорить во весь голос, не опасаясь, что тебя подслушают! Захотят -- не смогут.

С трудом следила за мелькавшим между людских ног ярким пятном, пока на что-то не налетела. Подняла глаза -- в тёмно-синей рубахе и серых штанах, заправленных в мягкие сапожки, Павел был неузнаваем. Он сверкнул улыбкой, и, ухватив меня за локоть, развернул.

-- Иди по базару, рассматривай товар, и делай вид, что меня не знаешь...

-- К чему такая конспирация?-- хотела обернуться я.

Павел твердой рукой удержал и подтолкнул вперед.

-- Иди. Это не в твоём мире. Не хочу тебе неприятности доставить. Здесь порядочная девица скромной быть должна, глаз не поднимать. Так что иди. Где ты и что, я более-менее знаю. Вот только не уверен, надо ли тебе с Василисой встречаться...

-- Погоди, погоди. Стоит наверно и меня спросить, а? Меня тут попросили помочь младшей царевне, так что придётся подождать...

-- С ума сошла!-- Павел заорал, не сдержавшись, и тут же осёкся, заметив любопытные взгляды баб, устремлённые на нашу парочку. -- Слушай внимательно. У меня времени в обрез.