На одном лезвии

2 глава: Закон подлости

Солнце подало первые лучи через тонкие шторы и тяжелые веки неохотно открылись, пытаясь сфокусировать зрение на том, что перед глазами. Не успела картинка полностью сформироваться, как Ефим Борисович услыхал скрежет, схожий на скрежет лезвия коньков по льду, а после четко послышалось «Блин!» очень знакомым женским голосом.

Пожилой мужчина вышел из сторожки и направился к катку. Как он и предполагал на нем уже во всю раскатывалась Вера. Оглядев ее с ног до головы, сторож подметил следы ледяной стружки на черном костюме.

­­­― Звезда моя, всё себе уже отбила?

От неожиданности девушка резко повернулась в сторону источника голоса, но не учла, что стоит не настолько устойчиво для таких маневров, от того тут же повалилась на бок.

— Ой! Теперь да…

Без раздумий, одним движением перекатывается на колени, ставя лезвие конька на лед зубцом вперед, чтобы зацепиться. Переносит вес на опорную ногу, мышцы бедра напрягаются, корпус подается вперед для баланса. Встает легко, почти пружинно, сразу в низкую стойку, руки слегка в стороны для устойчивости. Пару секунд проверяет равновесие, переминаясь с ноги на ногу, словно притоптывая. Сдувает прядь со лба и направляется к бортику, где Ефим Борисович застал её врасплох.

— Я ночью изучала, как и когда мне показаться Ларисе Евгеньевне и нашла идеальную возможность! Мне осталось только оттачить элементы в программе, чтобы все было идеально! Я уверена, что меня примут. Несмотря на то, что я в новых коньках. Я же могу на денек одолжить те, что из проката?

Ефим Борисович не смотрел на ситуацию так фанатично, наоборот, это вызывало у него беспокойство, но он не мог в миг потушить тот огонь в глазах Веры, поэтому усмехнулся и хлопнул ее по плечу.

— Ты очень целеустремленная девочка и всё у тебя будет, даже если в этот раз не повезет.

Легко улыбнувшись, Вера спокойно кивнула и, задумавшись о чем-то, перевела взгляд на цифровое табло, которое в свободное от матчей время показывало сегодняшнее число и время.

— Уже девятый час, мне пора собираться! Пожелайте мне удачи!

Девушка готова была выпрыгнуть с катка сразу в коньках, но все же решила их снять, устроившись на лавке.

Ловко расшнуровав коньки, Вера бережно уложила их в сумку. Движения были быстрыми, точными, но в них читалась не суетливость, а сосредоточенность пилота перед вылетом. Она снова представляла себе предстоящий разговор — каждую фразу, каждый жест.

Ефим Борисович молча наблюдал, прислонившись к бортику. Его пальцы сами собой нащупали в кармане ключи, тяжелую, холодную связку. «Наверное, зря не отговорил», — мелькнуло в голове. Но он видел, как эти ранние тренировки в кромешной темноте, когда каток был закрыт для всех, но открыт для нее по старой дружбе, закалили не только ее мышцы, но и волю. Такую волю не остановить.

— Удачи, — сказал он наконец, и в его хрипловатом голосе прозвучала отцовская мягкость. — Только смотри, головой крути. И слушай, что тебе скажут. Не только себя.

— Слушаюсь, командир! — Вера встала, перекинула сумку через плечо и приложила руку к голове по-армейски. Ее улыбка была солнечной и беззаботной, но в глазах горела сталь.

Она вышла за ворота катка, и холодный утренний воздух обжег разгоряченные щеки. Город только просыпался. Вера шла быстрым, летящим шагом, не замечая, как ее дыхание превращается в маленькие облачка. В голове прокручивалась программа. Волчок, тулуп, риттбергер, каскад, дорожка… И главное — аксель в три с половиной оборота, который девушка отработала сама, по видео прокатов известных фигуристок. Прыжок не всегда у нее получался, но именно сегодня она верила, что удача будет на ее стороне.

Дорога до школы фигурного катания Ларисы Нейман заняла около 10 минут, но стоило учесть, что Вера неслась, не замечая ничего вокруг себя. Вот уже ей навстречу шли ученики Ларисы Евгеньевны, их можно было отличить по олимпийкам с вышитой эмблемой школы. Девушка почти не обращала на них внимания, но одна случайная фраза от незнакомых девочек между собой, заставила запереживать:

— Лариса Евгеньевна сегодня зверь! Ну как она так может, она никогда такого себе не позволяла!

Не позволяла чего? Этот вопрос завис в воздухе. Но Вера была уже у главного входа, и отступать было поздно.

Открыв тяжелую дверь и проморгавшись от резкой смены освещения, девушка огляделась вокруг. Это она! Неподалеку от поста охраны стояла Лариса Евгеньевна Нейман. Она ничуть не изменилась за 10 лет, даже морщин на лице не прибавилось. Все то же белое каре, стрелки, которые легко было увидеть даже с данного расстояния и очки, которыми женщина всегда дорожила и носила при себе на цепочке, когда они были ей ни к чему на голове.

— Лариса Евгеньевна! — Вера тут же быстрым шагом направилась к знакомой фигуре, совсем не смутившись, что в этот момент тренер говорила с другим человеком. — Я Вера Карчевская. Вы меня помните?

По лицу Нейман было заметно, как она с раздражена, но все же перевела взгляд в сторону голоса. Она слегка прищурилась, оценивающе оглядев девчонку перед ней.

— Во-первых, здраствуйте, а во-вторых, нет, я вас не помню.

С лица веры пропала нервная улыбка и она сделала шаг назад.

— Но как же… Вы с моей мамой хорошо общались и на её похоронах вы сказали, что я могу обратиться к вам, если мне понадобиться помощь. Ну, Елизавету Краснову помните?