На осколках

Артем Стеч

После того разговора я вернулся к себе в кабинет, долго сидел и вызвал адвоката. Мне нужно найти выход из этой ситуации, этот щенок Джон никогда не получит то, что принадлежит мне. Мне нужны лазейки в собственных договоров, но я никогда их не оставляю, вот же подстава. Я слышу короткий стук в дверь. Мой адвокат боится меня, как и все, но этот щенок, он никогда меня не боялся, он всегда шёл впереди планеты всей. Так случилось, что я ему должен и это бесит, когда мне было всего 20 лет, он спас мою мать из ужасного пожара, вынес её. Просто загорелась проводка, тогда отец ещё не был настолько богат, чтобы позволить себе шикарный дом. Да, и сейчас он каждую монетку считают, они живут в старом доме, где может произойти любой пожар. Адвокат входит и садится нервничая на краешек стула. Одной ногой он отдает, ритм по полу, а пальцы его нервно стучат по папке.

- Вы нашли лазейку?- спрашиваю я- Хоть что-то, чтобы этот щенок не получил то, что он хочет.

- Вы сами ему дали права мистер Стеч, которыми он может распоряжаться, вы не выделили рамки, и получается, он спокойно может желать вашу жену. Но все-таки я нашёл одну лазейку. Если его подговорила ваша супруга, то мы можем сделать так, что она невменяемая после смерти ребёнка. Это доказывается тем, что обвиняет вашего отца в том, что он не делал. Даже без его слов мы можем такое выдвинуть и отказать ему. Но если он сильно будет хотеть, только через год он сможет снова потребовать это желание. Оно не исчезнет после вашего отказа, оно так и будет оставаться на документах. Даже если он уволится, он все равно имеет право на это желание и нам от этого мистер Стеч не отделаться. Я очень надеюсь, что через год его пыл  поубавится, и он забудет. Тогда он может потребовать, что-то другое и это будет лучшим выходом.

- Теперь я понял, за что я тебя обожаю, Адам. Ты всегда найдёшь выход из любой ситуации, подготовь документы. Завтра этот щенок приедет, точнее, его адвокат, и ты накроешь его с потрохами. Но, не бери деньги, пусть останутся у него. И передай ему билеты домой- я протягиваю один билет- А ещё я заверяю, что ты можешь подписать документ об его увольнении прямо там же. И проследи, чтобы он покинул страну. Я позвоню этому щенку и попрошу, что бы, он привёз мою супругу завтра, после того, как вы встретитесь.

- Вам не надо будет звонить, я завтра же попрошу это у его адвоката. Им будет нечем крыть, мы уже победили. Могу я поинтересоваться, что будет с вашей непокорный супругой?- я отрицательно качаю- Тогда до завтра, мистер Стеч, я привезу её прямо к вам в офис.

Когда адвокат вышел, я довольно повернулся к окну. Она думала, что выиграет битву, но она не умеет играть. Ей не справиться со мной, я везде найду лазейку. Завтра моя любимая жёнушка наконец поймёт, чья она, и я выбью, весь пыл из её миленькой головке. Конечно, я понимал, что молодость – это время бунта, но я думал, что молодость давно прошла. Я верил, что к двадцати четырём годам она уже остепенилась. Но я сам виноват в том, что она так поступила, я слишком много позволял, давал ей то, что она хотела. Надо было больше слушать отца, пока она молодая, её можно как пластилин слепить под себя, сделать послушной, домашней. Она должна была сидеть дома, а не учиться. Я сам был дураком и совершил ошибку. Ну, теперь таких ошибок не будет. Она посмела убить моего ребёнка, я ещё раз просматриваю документы, где написано: « не может иметь детей.» Она убила последнее человеческое отношение к ней, а я так поверил, что она любит этого ребёнка, когда она нежно гладила рукой по животу, улыбалась, шептала что-то. Все женщины двуличные, это я уже осознал. На собственном опыте понял, что за одним лицом может скрываться две маски.

На следующий день

Я постукиваю пальцами по столу, отсчитывая минуты. Сейчас в одном из офисов, которые находятся далеко отсюда, проходит разговор. Я даже догадываюсь, как Адам говорит, с этим адвокатом не умехой. С делами я быстро расправился и теперь просто сидел и ждал. Посещений сегодня не ожидалось, я просто пил очередную чашку кофе. И вот на конец, спасительный звонок, я уже не знал, куда деться и  думал сам звонить. Адам говорит, что они с мисс Стеч едут уже ко мне. Радости моей не было  предела, а спрашивать его я не стал не при ней, но позже когда она уже будет здесь под охраной, я с ним поговорю. Они подъезжают через тридцать минут, секретарша на посту сообщает. Он открывает дверь, она не решительно, проходит, я вижу, как трясутся её колени. Я подхожу к ней, обнимаю и протягиваю чашку, она чуть не падает из-за её трясущихся рук. Я усаживаю свою добычу на диван и отвожу адвоката за дверь. Мы разговариваем не долго, когда я возвращаюсь, я вижу, как она ещё сильнее закуталась в свой платок. Этот платок я подарил ей на начало учебного года, чтобы она скрывала в нем свое лицо полностью. Она и дома носила его спасаясь так от холода. Я подошёл к ней, как голодный зверь, закрыв перед этим дверь на ключ.

- Как ты себя чувствуешь, Люси - обманчиво, ласково произнёс я, когда она промолчала я грубо поднял ее за подбородок- Думала сбежать с этим щенком, думала, что он тебе поможет. Ох, Люси, как же ты ошибалась, ты только разозлила во мне зверя. А я же был с хорошим отношением к тебе. Все тебе позволял любой твой каприз, а ты так поступила со мной. Я даже думал открыть тебе частную школу, чтобы ты там работала. Эх, Люси, зачем, скажи, зачем ты убила нашего ребёнка?- я жду от нее хоть слова, но она молчит- Молчишь, сказать нечего, да? Мы сейчас поедем домой, ты извинишься перед отцом, потом зайдёшь в нашу комнату и без моего слова не выйдешь от туда, ты меня поняла?- шиплю я смотря в ее испуганные глаза

Беру её крепко за руку, и мы выходим. Идём к машине, и я усаживаю её. Она молчалива, вообще не подаёт почти признаков жизни, кроме того, как трясутся руки и ноги. Мы подъезжаем к особняку, и она выходит, быстро  скрывается в доме. Меня это злит, значит, она не собирается извиняться, значит, сама решила, что будет по – жёсткому. Я прохожу в дом, вижу, как из кухни выходит отец и мать.