На откуп дракону!

Глава 7

Арина

В мучительной тишине сидим с этим снобом в четырех проклятых стенах не меньше часа. Хоть бы муха какая прожужжала, а то неуютно же, и ноги затекли.

Так, всё. Не могу больше на одном месте торчать. Отлепившись от своего стойбища, под равнодушным вниманием прошлась вперед-назад, только один раз несчастный и прошлась, а мне ледяное:

― Перестань.

― Извини?

― Не извиню. Перестань суетиться.

Хмуро глянула на крылатого гада:

― А я и не суечусь.

― Вот и не суетись. Сядь. Раздражаешь.

Я ему собачка, ё-моё, что ли? Совсем уже обалдел. Ядовито похлопала в ладоши:

― Ну, хоть какие-то эмоции я у тебя вызываю, браво.

― Тебя мама не учила не дерзить высшим существам? Это чревато проблемами.

― Нет, такому моя мама совершенно точно меня не учила. А тебя, людей похищать, — видимо, да.

― Вы, люди, сами в этом виноваты.

― Ага, особенно я в частности, ночами не спала, напролет слезы лила и молилась, только чтобы какой-нибудь крылатый прилетел и меня в когтях унес, как дичь, как же.

Чешуйчатый засранец дернул бровью.

― И всё-таки, долго нам здесь быть?

― Я же сказал, нет.

― Нет — понятие растяжимое. Можно конкретнее? Нет – через десять минут, нет – через час. Видишь, как просто? Вот разве я много прошу?

Зрачки крылатого Люциуса, чтоб его, только блондинистых лохм не хватает, предупреждающе вспыхнули.

― Ты – да, слишком много. И тебя слишком много.

Фыркнула:

― Поглядите на него.

Мстительно прошлась взад-вперед, и ещё раз, и ещё, пока из груди дракона не вырвался утробный рык, сметая меня к противоположной стене. М-да, это я малость зря.

― Извини, но, правда, ноги ноют. И ты меня своей немногословностью раздражаешь не меньше. Все же мы разумные существа, можно ведь договориться.

― Разумные… Иногда я в этом сильно сомневаюсь.

― Да ну тебя!

Драко промолчал. Очень и очень токсично. А затем прикрыл ресницы и притворился спящим.

Немного помолчала и всё-таки не удержалась:

― Слушай, маленький вопросик: а зачем мне всё-таки у тебя столько времени гостевать?

Токсичность повысилась до критической отметки. Когда я уже думала, чешуйчатый меня снова проигнорирует, он вдруг спокойно и даже, ух ты, нормально ответил:

― Таковы правила призыва. Смерть на огненном одре путем сожжения либо же минимум пятинедельное с маленьким хвостиком служение, обычно все по умолчанию выбирают второе.

Что-то мне это напоминает… Не могу вспомнить, что. Поежившись, пробормотала:

― Н-да, действительно лучше. Выходит, на этот срок я твоя рабыня?

― Если тебе так проще воспринимать своё положение – да, ты моя рабыня.

Дракон замер, к чему-то прислушиваясь, и почти неуловимо глазу резко встал, я аж отшатнулась от неожиданности, больно ударившись локтем и следом потрясенно булькнула. Ведь оказалась спутанной с ног до головы теми живыми драконовскими веревками.

― Летим, ― короткое, отрывистое. Шелест крыльев. И как дернул, взяв меня на буксир, я и опомниться не успела, а мы уже на ледяном ветру.

Чтоб его, этого чешуйчатого засранца! Чтоб их всех! И того водителя заодно, хоть бы кофе, блин, оставили, честное слово. А-а-а-а-а!!! Высоко!!! Спасити!

«Спи, истеричка».

Спасительная нокаутированная темнота. И всё равно, сволочь хвостатая!