На перекрестках подземелья

5 глава

Герцогу не спалось. От потери крови веки опускались, но он снова раскрывал глаза и смотрел на каминные часы в виде корабля с парусами, подаренные им на свадьбу родителями Лизерли. Уже прошло три часа, как герцогиня с Льертом спустились в подземелье. Тревога нарастала. Подземелья никто из ныне живущих хорошо не знал. Подвалы прокладывали одновременно с возведением стен замка, два века назад. Руководил постройкой прадед Альфреда - основатель их рода герцог Матиас Гандшрон. Получив после женитьбы эти земли среди крутых скал в надел, сразу начал строительство цитадели, крепостных стен и башен. Хозяйственные постройки возвел его сын, герцог Оур Гандшрон (дед Альфреда), он достроил донжон и надвратные башни, Большой винный погреб и удлинил подземелья. Отец Альфреда - Матиас Второй Гандшрон достроил жилой дом и конюшню, углубил канал, усовершенствовал механизм подъёмного моста и построил дом для гостей. В подземелья практически не спускались.

И сейчас Альфреда мучала одна мысль - его хрупкая, горячо любимая супруга, находится там, глубоко под землёй. И возможно сражается с полчищами крыс или отбивает атаки имперских рыцарей, прорвавшихся в подвалы.

От открывшейся раны он впал в забытьи, а когда открыл глаза, увидел себя в подземелье. Каменные своды в паутине и многолетней пыли. Шаги гулко отдаются эхом. Отблески горящего факела разбрасывают причудливые тени на стены и своды подземного прохода. Герцог кого-то ищет. Он часто рассматривает карту, сверяется с переходами и перекрестками. Ему кажется, что он нашел, ускоряет шаги и утыкается в стену. Обшаривает ее руками от пола до потолка, но не находит двери и переходит в другие проходы. Опять надежда окрыляет его, он спешит, идёт по колено в воде, ползет по узким проходам, вновь сверяется с картой. И снова не находит.

У очередной стены он садится на пол, водит пальцем по карте и с радостью бежит в очередной проход. Через два поворота, он выбегает на перекресток, поворачивает голову и видит ее. Супруга, в мужской одежде протягивает к нему руки. Он подбегает и обнимает ее. Она закрывает глаза и, теряя силы, опускается на каменный пол. Подхватив на руки хрупкую женщину, он бежит с ней по проходу. Впереди, сами собой вспыхивают один за одним факелы, освещая им путь. Ещё немного и темнота подземелья рассеется. Наконец, виден свет, герцогиня слабо обнимает его за шею. Он очень торопится, кажется, ещё минута и они никогда не выйдут из подземелья. Немного быстрого бега - и свежий воздух. Цветочная поляна, герцог опускает супругу на траву, прижимает к себе и целует ее лицо. Она некоторое время лежит неподвижно, наконец, ее веки задвигались. Он сжимает ее в объятиях, слезы бегут по его щекам.

- Ваша светлость, - слышит он совсем рядом, - ваша светлость, проснитесь.

Герцог с трудом раскрывает глаза и видит свою спальню, угли в камине и заботливые руки супруги, обтирающие пот с его лба.

- Ваша светлость, - шепчет герцогиня, - вам снился сон?

Герцог прижимает к губам руки супруги и жадно их целует.

- Лизерли, Господь вернул вас? - с опаской спрашивает он.

- Да, ваша светлость, - герцогиня садится рядом на постель, - все хорошо. Мы нашли проход к винному погребу и трубу для слива. Монахи яд приготовили еще в первый месяц осады и спрятали под алтарем. Двое дружинников понесли яд в погреб.

Ещё никогда так не было хорошо герцогу рядом с супругой. Только отважная Лизерли, ради спасения замка, могла проделать долгий путь по подземельям и не испугаться.

Льерт с трудом спускался по лестнице в подвал. Долгое хождение по подземельям, пребывание в ледяной воде и забота о госпоже, сказались. Вета поговорила с матушкой и увела парня в их маленькую комнатку на первом этаже донжона. Здесь она уложила супруга на мягкую шубу, напоила травяным отваром и крепким вином. Парень уснул, Вета сидела рядом, гладила его руку и молилась, чтобы долгое хождение по подвалам было не зря и затянувшаяся осада, наконец-то, закончилась.

В покои герцога постучались, вошёл военачальник и сообщил, что Олиант через подземный ход пробрался к стану врага под прикрытием метели. Он зашел со стороны клетки, где томятся пленные и сообщил им о придуманном ходе с вином. Измученные пытками воины с радостью согласились «проговориться» охранникам о винном погребе и даже показать дорогу. Уставшие от холода, голода и болезней рыцари, обрадовались возможности подкрепить силы крепким вином.

У слива в Большом винном погребе постоянно дежурил особо доверенный воин. Тайным знаком являлась просунутая в слив, специально замороженная вожжина, Воин, заметив появление вожжины, дергал ее два раза. Вожжина исчезала, и в слив переливался кувшин ядовитого вина. Если вина оказывалось достаточно, вожжина в сливе больше не появлялась. Воин в погребе подготавливал новый кувшин и вновь не сводил глаз со слива. Если вина требовалось больше, из очередной бочки выбивалась пробка и отрава сама лилась во фляжки врагов. Вино распространялось по лагерю быстро, в строжайшей тайне от фюрста[1]. Природа благоволила защитникам крепости и метель бушевала два дня.

В замке ждали и молились о благополучном исходе винной стратегии. Прошло два томительных дня. Благодаря неустанным заботам герцогини, раны герцога затягивались. На складах муки и зерна женщины щепотками собирали мучную пыль и варили еще более жидкую похлёбку защитникам крепости.

Поутру третьего дня, военачальник принес радостную весть, в стане врага началась паника. Между шатрами снуют редкие рыцари и кричат. Многие, при этом падают и больше не поднимаются.