На перекрестках подземелья

12 глава

Ближе к полудню пожилая служанка принесла поднос со свежей едой.

- Смирись, - подошла она к Мьели и присела на край кровати, - его светлость очень огорчен твоим поведением. Поиграет с тобой и бросит, зато уйдешь с дорогими подарками. Многие так делают. А потом живут припеваючи в богатстве, и замуж удачно выходят.

- Даже не говорите мне об этом, - с трудом поворачивая голову, ответила девушка, - я лучше умру.

- Ты еще молода, - вздохнула женщина, - и не понимаешь, что счастье заключается в деньгах. Только состояние дарует истинную свободу женщине. А без денег, ты будешь вечной прислугой.

- Неправда, - проговорила Мьели, - я была очень счастлива со своим мужем эти несколько дней и ночей. И никакая груда золота не заменит мне этого счастья.

- С каким мужем, - вздохнула женщина, - никто не верит, что вы обвенчались? Где и когда?

- В храме, высеченном в скале, высоко в горах, - тихо добавила Мьели, - мы обвенчались три дня назад. Вот наша венчальная пара.

Мьели вытащила из кармана венчальную пару и показала женщине. При виде образов, женщина замолчала, тяжело вздохнула и встала. Подходя к двери, обернулась и тихо проговорила.

- Храни ее, прячь, никому больше о ней не говори. Иначе отберут. Венчальная пара из горного храма особая, она сбережет вас обоих.

- В своей правдивости я не сомневаюсь, - так же тихо ответила пленница, - и пусть господь защитит правого.

Женщина вышла, Мьели осталась сидеть у окна. Так она просидела до самого вечера. Ночь и следующий день прошли спокойно. Головная боль отступала, от голода сводило живот и усиливало слабость.

К вечеру третьего дня в комнату прислуга внесла шикарные дорогие платья с каркасами, узорчатые туфли, теплый меховой щаубе, тонкие шелковые рубашки. Все разложили на кровати, кресла, на полу. За всем этим великолепием вошел герцог с перевязанной головой, в праздничных шароварах с позолоченными разрезами и дорогом камзоле. Вставки в разрезах рукавов соответствовали позолоте разрезов на шароварах. Черные чулки обтягивали худые ноги старца с выделяющимися коленками. Наборный белый воротник в два этажа оттенял морщинистое лицо герцога и орлиный нос. Но, особо выделялись глаза – налитые желтой злостью с черными крапинами ненависти и любви.

Девушка вновь открыла окно и взяла в руки подсвечник.

- Не спеши, - проговорил герцог, - посмотри, какие дорогие подарки я купил для тебя: платья, сшитые в Дании, туфли привезли из Франции, шаубе голубого песца из России. Ожерелье преподнесли арабские купцы. Это все для тебя. Представь, ты будешь королевой. Я даже предлагаю тебе стать моей женой, законной герцогиней Гандшрон. Этот титул даст твоим детям богатое будущее.

- Уходите, - твердо произнесла Мьели, - я хочу быть только со своим мужем.

- Страсть к этому крестьянину еще не угасла? - надменно произнес герцог, - его уже нет в живых. Зря надеешься. Стены моего замка очень крепкие, осаду одного безумца выдержали без труда.

- Уходите, - с горечью в голосе, проговорила девушка у раскрытого окна, - взываю к небесам, отпустите меня к моему мужу. Я скорее умру, чем изменю ему. Вы прячете под камзолом личину благородного герцога, а надо бы носить одежды разбойника за похищение порядочных жен.

- Проклятая глупая девчонка, - вскричал герцог в сердцах, - но ничего, я найду способ усмирить твой гордый нрав. Темница будет больше соответствовать твоему низкому грехопадению.

Он резко развернулся и пошел к выходу. У двери обернулся.

- Жду ответа два дня – отчеканил он железным голосом, - далее, никакой смертный не добьется от меня снисходительности.

Два дня текли, как вода в стоячем озере, медленно и неспешно. Мьели так же сидела у окна, прижав колени к подбородку, спрятав ноги под подол юбки. Прислуга приносила еду и вино и уносила обратно нетронутый поднос. Мьели экономила воду из кувшина, пила редко, маленькими глотками и вновь его прятала за штору.

Альфред III в расстроенных чувствах ходил по кабинету от стола к окну. Это стало его давней привычкой, решать возникающие неувязки на ногах, так ему легче думалось. И сейчас, он не мог принять окончательное решение: что делать с Мьели? После известия, что девица потеряла невинность, его любовный пыл к ней поостыл. На смену пришло чувство мести отвергнутого мужчины.

В пылу воображения ему рисовались разные картины: девушку волокут на костер, она простирает к нему руки и просит простить, он милостиво соглашается и наслаждается ее прелестями в своих покоях; девушка стоит с петлей на шее на эшафоте, осталось толкнуть табуретку, и она бездыханно зависнет, он задает ей один вопрос: «Скажи, да?» и она, протягивая руки хрипит: «Да», он отменяет казнь и они едут с юной девой к домику в ущелье. Но, все его мысли завершались одним ее злым взглядом и гордым произношением: «Нет». Он останавливается у окна, смотрит на хмурое осеннее небо и принимает решение. Дернув за колокольчик, вызывает прислугу.

- Девушку из покоев ее светлости перевести в подземелье, - зло отчеканил герцог, - никаких излишеств.

- В нижнее подземелье? – уточнила дородная прислуга, опускаясь перед герцогом в поклоне, - или в верхнюю тюрьму?

- В верхнюю, - смилостивился герцог, - соломенный топчан, пища два раза в день с кухни.