На перекрестках подземелья

25 глава

Праздник Летнего Солнцестояния отмечали шумно: с хороводами, песнями, венками по реке, веселой ярмаркой и качелями. Народ к городку подтягивался со всей округи. Надевали лучшие наряды: новые юбки и бриджи, вышитые блузки и хиртемли, корсажи с золотым шитьем и жилеты с позолоченными креплениями. Всюду бегали шустрые ребятишки, почтенно прохаживались священнослужители и прочий разномастный народ. Ряды торгового люда выстроились на широкой поляне в пойме реки, заняв половину праздничной площади. Купить можно было абсолютно все: от лент и бус до лошадей и домов. Веселились ночь напролет. Молодежь встречала рассвет на берегу, постарше подсчитывали барыши за бокалом виноградного вина и тарелкой свежего сыра.

Хермели особо готовиться к празднику не пришлось. Из дальней поездки вернулся отец, как всегда, в плохом настроении. В замке все ходили на цыпочках и прислушивались, не звучат ли в коридорах тяжелые шаги герцога. Альфред X ходил чернее тучи в летнюю грозу. Практически ни с кем не разговаривал, сидел в кабинете и курил трубку. Герцогиня, боясь очередного подвоха, пыталась с ним заговорить и выяснить, что произошло, но он бесцеремонно, и даже грубо, выдворил Розель и запер за нею дверь.

Городские власти пришли пригласить герцогов присутствовать на празднике, но Альфред X отказался, сославшись на недомогание супруги. А один он идти не намерен. Приходящие не стали выяснять, что и как, и попросту удалились. Розель с Хермели могли наблюдать праздник только с летней террасы. Но, Хермели извинилась перед матушкой, сказала, что после долгой работы в саду на солнце, плохо себя чувствует и хочет отлежаться за ночь.

На самом, деле, Хермели, надев простую одежду, вышла в город через подземелье у южной башни. Габелер ждал ее с нетерпением. Он с детства знал все перипетии праздника, и хотел самые лучшие моменты показать подруге.

Летнее солнцестояние – волшебная ночь, когда все живое расцветает навстречу чарующему чувству любви. Когда стираются грани бытия и выдумки, когда солнце, не успев сесть за горизонт, поднимается снова, когда в тенистой лесной чаще расцветает сказочной красоты и магии цветок папоротника, когда влюбленные сердца устремляются навстречу своему счастью ни смотря ни на что.

Хермели боялась оставаться одна в такой толпе простого народа, поэтому крепко держалась за руку Габелера. Они вместе водили хороводы, вместе плели венки из полевых цветов, вместе прыгали через костер, вместе качались на качелях, вместе пускали венки по реке. Девушке было настолько хорошо с парнем, что она молила только об одном, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Но, в том и заключается чудо Летнего солнцестояния, самая волшебная, самая необъяснимая ночь в году – оказывается самой короткой.

Хермели и Габелер расстались утром у южной башни. Он не хотел отпускать ее маленькую ладошку из свой натруженной руки. В тени больших каштанов, они впервые поцеловались. И у каждого защемило сердце, что впереди опять редкие встречи и долгие дни разлуки.

Хермели только вошла в свою комнату, как постучала Розель. Девушка быстро переоделась в ночную рубашку, спрятала простую одежду, сдернула покрывало с постели и изобразив заспанный вид, впустила матушку.

- Дочь моя, - герцогиня взяла руки дочери в свои, - ты устало выглядишь. Плохо спала?

- Да, матушка, - впервые в жизни слукавила молодая герцогиня, - голова кружится. Я полежу, завтракайте без меня.

- Может распорядиться, чтобы тебе принесли завтрак в комнату? – расстроилась Розель, -отвар трав приготовить?

- Не беспокойтесь, матушка, - девушка взяла ее руки и прижала к пылающему лицу, - я полежу и все пройдет. Если что, я сама схожу на кухню и заварю травы.

Розель не успела дойти до кухни, как ее нагнала прислуга и сообщила, что герцог срочно призывает супругу в кабинет. Обеспокоенная герцогиня, не видевшая в таких визитах ничего хорошего, войдя, увидела гостя – мужчину средних лет с хищным выражением лица и ястребиными глазами. Светлые брюки, заправленные в высокие сапоги, белоснежная шелковая рубашка, белый жилет с двумя рядами серебряных пуговиц, дорогой черный фрак из добротного сукна, с вышитым золотом воротником и лацканами; округлая шляпа с широкими полями и парчовой перевязью, ясно говорили о высоком положении и явном благополучии милорда. У герцогини задрожали руки и подогнулись ноги.

- Дорогая, - герцог, на удивление радостный, улыбнулся супруге, - пригласи пожалуйста Хермели. Наш гость, достопочтенный граф Кристоффел из западного кантона, хочет познакомиться с ней.

- Ваша светлость, - герцогиня склонилась в поклоне перед гостем и супругом, и, подозрительно спросила, - позвольте узнать, с какой целью достопочтимый граф Кристоффел хочет познакомиться с нашей дочерью?

- Наш дорогой гость два года, как овдовел, - у герцога задвигались желваки от бешенства, но он сдержался и начал издалека, - у него большой замок на Боденском озере, обширные леса и пастбища, а на юге множество виноградников. Хермели идет двадцатый год, пора подумать о семейном гнездышке. Тем более, у лорда Кристоффел уютное гнездышко сплетено, в нем даже ожидают три юных птенчика, когда прилетит мамочка и приголубит их.

- Ваша светлость, - дрогнувшим, но твердым, голосом, герцогиня обратилась к супругу, - прошу подождать, - у Розель от негодования задрожали руки, - герцогиня Хермели неважно себя чувствует с вечера, она не ужинала и не завтракала. Лежит в своей комнате и не выходит.