На пересдачу, Кэсси Рок! Третья попытка

Глава 4. Вот ваш диагноз, больной

— Он гусь! — выла Жозефина, бегая по кухне туда-сюда, как подорванная. — Гусь из сна! Сон мне в лапу! Я вещий пес! Кэсси, пирог пригорел и с луком! Траурная каемка на крыльях! Тревога! Тревога!

Гроув склонился к моему плечу и тихо спросил:

— Она всегда такая?

Я лишь отмахнулась. Конечно, если бы я уже трижды не выслушала сон про гуся, то сейчас тоже решила бы, что фляга протекает, крыша набекрень, кукушечка отлетела далеко и надолго. Но сложив вместе сон Жозефины и визит Гроува, я поняла, к чему она ведет.

— Ты хочешь сказать, что мастер Гроув может навлечь на нас неприятности, потому что ты чувствуешь исходящую от него угрозу? — предположила я.

— Да! — подтвердила Жозефина и, плюхнувшись на попу, подняла влажный нос выше. — Он пахнет опасностью, Кэсси!

Мастер Гроув поерзал на стуле и незаметно принюхался.

— Знаешь, Кэсси, тебе прямая дорога на зоомагию, — сказал он. — Такой уникальный фамильяр — залог того, что и с другими животными тебе будет легко найти общий язык.

— Какие-такие другие животные? — возмутилась Жозефина. — Видишь? Видишь? Он толкает тебя на кривую дорожку! Хочет нас разлучить!

— Что за вопли? — Рита выползла из своей спальни, уставилась на мастера Гроува и неловко обтянула майку, которая заменяла ей сорочку. — Вы же декан с боевки, — уточнила она.

— Верно, — кивнул он.

— Решили позаниматься с Кэсси дополнительно? Очень мило с вашей стороны. — Она зевнула, прикрыв рот рукой, и промычала: — А ты говорила, что он… это… хочет тебя завалить.

К счастью, она не стала упоминать все эпитеты, которыми я щедро награждала мастера Гроува.

— Это Рита, — представила я подругу. — Рита, у нас чрезвычайная ситуация. Но чтобы не объяснять все по три раза, предлагаю пойти всем к доктору Шменге, и там я все расскажу.

— У нас эпидемия? — невозмутимо спросила она.

— К доктору не пойду! — взвыла Жозефина.

Гроув хлопнул ладонью по столу и приказал:

— Рита, пять минут на сборы. Жозефина, отставить панику! Кэсси… ты вообще завтракала?

— Да, — ответила я. — После колеса времени я успеваю заскочить домой и прихожу к вам уже к началу рабочего дня.

— Колесо времени? — переспросила Рита, задержавшись в дверях.

— Пять минут, — напомнил Гроув, и она понятливо исчезла.

Я тоже метнулась в комнату и, порывшись в столе, нашла чистый блокнот. Обложка была легкомысленно розовой и не очень подходящей к случаю, зато к нему прилагалась волшебная ручка, меняющая цвета. В дверь постучали, и я увидела на пороге Гроува.

— Значит, здесь ты живешь…

Он с любопытством оглядывал мою комнату, и я попыталась увидеть ее чужими глазами. Все довольно обычно: шкаф, кровать, цветы на окошке. Обои в рубчик, а на полу зеленый ковер и лежанка для Жозефины. Гроув прошел в комнату, а я схватила забытый лифчик со спинки стула и быстро запихала в книжную полку.

— Симпатично, — сказал Гроув, поворачиваясь ко мне. — А что ты читаешь?

Я заслонила книжный шкаф спиной. Еще не хватало, чтобы вместо справочников по боевке и прочих умных книг Гроув нашел там любовные романы и мой лифак.

Но вышло двусмысленно. Как будто я специально стою тут и жду. Вот и мастер Гроув не так понял и осторожно обнял меня за талию, привлекая к себе.

Жозефина все выдумала — приятно от него пахнет: лесом и озером, и еще немного кофе. Горячие губы легонько коснулись моего виска, щеки, уголка губ… Легкие поцелуи оставались на коже теплыми метками, словно я подставила лицо солнцу.

— Кхм-кхм, — донеслось от двери многозначительное покашливание, и мы, синхронно повернувшись, увидели на пороге Жозефину, которая не сводила с Гроува угрюмого взгляда.

А Рита, выйдя из комнаты напротив, пригладила волосы пятерней и сказала:

— Я готова. Правда, не уверена, что майка подходит по случаю… Может, поискать что-нибудь более жизнерадостное для доктора?

Теперь на ней были широкие штаны болотного цвета и черная футболка в белый горох, который, если приглядеться, оказывался черепушками.

— Отлично подходит, — заверила я, неловко высвобождаясь из волнующих объятий Гроува. — Ну, пойдем.

Так что вскоре мы завалились к доктору Шменге целой толпой. Он разволновался, отложил вязание, вскочил с кресла.

— Вы что, вс-се больные?

Вопрос был не в бровь, а в глаз. Гроув незаметно сложил пальцы в боевую руну, но я взяла его за руку.

— Все нормально, — с нажимом произнесла я. — Доктор Шменге — благонадежный вампир. А вам, как вервольфу, и вовсе не пристало выказывать ему недоверие, не находите?

— Так-так-так, — пробормотал доктор. — Похоже, с-случай интересный.

— Усаживайтесь поудобнее, и я все расскажу, — предложила я.

В кабинете Шменге было, как прежде, уютно. Я с некоторым облегчением полюбовалась и целехонькими шторами глубокого синего цвета, и корзинкой для вязания, в которой лежали пушистые точно котята клубочки. Раритетные книжки все так же стояли в шкафу, а полосатый шарфик обвивал шею скелета. Все на своих местах. Хотя шарфик шел мне куда больше. Как бы так намекнуть доктору, чтобы он опять мне его подарил? В прошлый раз поводом стал засос, но в этой попытке я отлучила Гроува от поцелуев. О чем уже немного жалею.

Рита устроилась на кушетке, доктор вернулся в любимое кресло. Гроув сел напротив, держа вампира под прицелом напряженного взгляда, а Жозефина улеглась у двери, не сводя глаз с Гроува.

Я же села за стол и открыла блокнот, решив по ходу рассказа делать пометки.

— В общем, я запустила колесо времени, — начала я.

Надо отдать должное моей команде — слушали они внимательно и не перебивая, лишь спицы доктора Шменге мерно постукивали, создавая убаюкивающий фон. А мой блокнот наполнялся записями и заметками на полях. Закончив рассказ, я уже знала, кого искать.

— Думаю, мастера Гроува убивает женщина, — сказала я, рисуя в блокноте цветочек. — История повторяется! Нарцисса убила нелюбимого мужа, чтобы вернуть себе красоту, так что наша подозреваемая скорее всего не очень хороша собой. Или напротив — красотка, готовая на все ради сохранения внешности.