На Пересечении Чувств

28

Глава 28: Тайная комната и опасные прикосновения
Губы Дарьи всё ещё горели после поцелуя Кирилла. Отвращение смешивалось с отчаянным желанием выполнить поручение Олега Павловича. Время поджимало. Она знала, что Смирнов теперь насторожен, но это был её единственный шанс. Стиснув зубы, Дарья решила рискнуть. Она не могла позволить страху остановить её.
Собрав остатки хладнокровия, Дарья снова направилась к Игорю Смирнову. Он стоял у окна, разговаривая с каким-то мужчиной. Дарья дождалась, когда их разговор закончится, и осторожно подошла.
«Добрый вечер, господин Смирнов», – произнесла Дарья, когда подошла к нему, стараясь, чтобы её голос звучал мелодично и уверенно. – «Простите мою смелость, но я не могла не заметить вас. Вы, кажется, тот самый Игорь Сергеевич, о котором мне столько рассказывали».
Смирнов, пожилой, импозантный мужчина, обернулся. Его глаза с интересом окинули Дарью. В них читалось лёгкое удивление, смешанное с привычным равнодушием к женскому вниманию.
«И кто же осмелился так много обо мне рассказать, юная леди?» – произнес он с лёгкой улыбкой.
Дарья улыбнулась в ответ, пытаясь казаться наивной и очаровательной. «Олег Павлович Романов». Она видела, как при упоминании его имени на лице Смирнова мелькнуло лёгкое напряжение. «Он часто вспоминает о вас, называя человеком исключительного ума и влиятельности. А я… я его дальняя родственница, которая только начинает входить в этот большой мир».
Смирнов кивнул, его взгляд стал более пристальным. «Понятно. И что же Олег Павлович попросил вас выяснить?»
Дарья сделала вид, что слегка смутилась. «О, нет, не так прямо», – она рассмеялась лёгким, звонким смехом, который ей давался с трудом. – «Просто он всегда говорит, что в этом мире связи решают всё. И я, как начинающая… э-э… бизнес-леди, хотела бы поучиться у лучших. У таких людей, как вы». Она перевела дыхание. «Мне было бы так интересно узнать, как вам удаётся быть столь успешным. Говорят, у вас есть особые связи в правительственных кругах? С такими людьми, как… господин Васильев?»
Смирнов задумчиво посмотрел на неё, оценивая её смелость и непосредственность. Его рука легко легла на её плечо, приглашая к более тесному разговору. «Вы очень наблюдательны, юная леди. Да, у меня есть некоторые… контакты. Но это, как вы понимаете, конфиденциальная информация». Он чуть ближе наклонился к ней. «Что конкретно вас интересует?»
В этот момент Дарья почувствовала, как по её телу пробежал озноб, но не от холода. Она подняла глаза и увидела Кирилла. Он стоял всего в нескольких шагах, его лицо было искажено гримасой чистой, первобытной ревности. Глаза потемнели, словно в них полыхнуло адское пламя. Его взгляд, полный угрозы, был направлен не на Смирнова, а прямо на неё. Он не шёл – он летел, его движение было резким и стремительным.
«Даша, милая, ты же обещала быть благосклонной», – прошипел Кирилл, оказавшись рядом. Его голос был достаточно громким, чтобы услышал Смирнов, но слова были адресованы только ей. В его интонации читалась явная угроза. – «А ты уже забыла о наших договорённостях?»
Дарья почувствовала, как по её щекам разливается краска. Смирнов смотрел на них с нескрываемым любопытством, его рука тут же соскользнула с её плеча. Ситуация становилась невыносимой.
«Простите, господин Смирнов», – сказал Кирилл, обращаясь к мужчине, но его взгляд продолжал сверлить Дарью. – «Моя Даша ещё слишком юна и наивна. Не понимает, как себя вести в высшем обществе. Я просто напомнил ей о кое-каких правилах». Он повернулся к Дарье, его пальцы впились в её предплечье, сжимая до боли. «Пошли, моя дорогая. Нам нужно отойти, чтобы Игорь Сергеевич мог спокойно пообщаться с другими гостями».
Кирилл буквально поволок Дарью прочь от Смирнова, крепко сжимая её запястье. Удар был сильным. Смирнов явно что-то понял, и теперь он будет насторожен. Миссия под угрозой.
Отойдя в более укромный уголок зала, за массивной колонной, Кирилл резко развернул её к себе. Его глаза горели безумным огнём.
«Ну что, Даша? Ты думала, я шучу?» – его голос был низким и угрожающим. – «Это был твой первый разговор со Смирновым. А значит…»
Он не дал ей ответить. Его губы, словно хищник, впились в её рот – неистово, безжалостно. Это был поцелуй-наказание, лишённый всякой нежности, пропитанный яростью и собственничеством. Он хотел не просто поцеловать, а сломать её волю, заставить понять, кто она и кому принадлежит. Его челюсти сжались, его рот двигался грубо, требуя полного подчинения. Дарья пыталась вывернуться, но его тело прижимало её к холодной стене, а руки, крепко державшие её лицо, не давали ей отвернуться ни на миллиметр. Она чувствовала металлический привкус злобы на своих губах, горькое отчаяние и всепоглощающую одержимость Кирилла. Каждый её нерв кричал от отвращения, но она была заперта в этом унизительном танце.
И в то время как его губы насиловали её рот, его рука, словно змея, медленно скользнула вниз, под подол шелкового платья. Дарья вздрогнула, по её телу пробежала волна ужаса. Пальцы Кирилла были горячими, требовательными, их прикосновение обжигало сквозь тонкую ткань белья. Он с грубой, но уверенной настойчивостью проник под ткань, его прикосновения были властными, не оставляя ей возможности сопротивляться, отстраниться. Он начал двигать пальцами, медленно, наслаждаясь каждым её вздохом, а затем всё быстрее, точно зная, куда нужно давить, чтобы вызвать реакцию. Чужое, унизительное наслаждение волнами накатывало на неё, несмотря на её яростные протесты, на её кричащее внутреннее сопротивление. Он продолжал целовать её, жёстко, безжалостно, заглушая её невольные стоны и рваные, отчаянные вдохи. Воздух в лёгких заканчивался, тело напряглось до предела, пока оно не затряслось в неконтролируемом спазме, и она не ощутила жгучий, пронзительный пик оргазма, вызванного его жестокой, властной рукой.
Когда он, наконец, оторвался от неё, Дарья тяжело дышала, её тело было обессилено, словно из неё вытянули все жизненные соки. Глаза её были полны слёз, смешанных с унижением и бессильной яростью. На лице Кирилла читался триумф, смешанный с болезненным, почти мазохистским удовлетворением.
«Вот теперь ты поняла, Даша?» – прошептал он, его голос был полон зловещего торжества. – «Ты моя. И никто не смеет на тебя даже смотреть. Ты будешь благосклонна ко мне. Всегда. Потому что ты принадлежишь мне».
Дарья рухнула на пол, её ноги больше не держали. Она чувствовала себя грязной, униженной, полностью сломленной.