На Пересечении Чувств

33

Глава 33: Глаза Артёма и горькая правда
Дарья вышла из кабинета Олега Павловича сломленной. Казалось, каждый её шаг отзывался болью, а воздух в лёгких был тяжёлым и удушливым. Приказ Олега Павловича стать любовницей Кирилла висел над ней, как дамоклов меч, обещая новые унижения и полную потерю себя. Она не знала, как сможет это вынести.
Она шла по коридору, не разбирая дороги, погружённая в свой кошмар. Внезапно она остановилась. Перед ней стоял Артём. Он, должно быть, ждал её. Его лицо было бледным, а глаза – те самые голубые глаза, в которых она когда-то видела столько нежности и доверия, – теперь были полны боли и какой-то горькой, тяжёлой правды.
Он смотрел на неё долго, не отрываясь, и в этом взгляде было столько вопросов, столько невысказанных обвинений, что Дарье стало невыносимо. Она опустила голову, не в силах выдержать его пристальный взгляд. Тишина между ними была оглушительной, наполненной невысказанными словами и разрушенными надеждами.
Наконец, Артём нарушил молчание. Его голос был низким, почти хриплым, словно каждое слово давалось ему с трудом.
«Это правда?» – спросил он.
Дарья подняла на него взгляд. Она знала, о чём он спрашивает. Он спрашивал не о Смирнове, не о задании. Он спрашивал о Кирилле. О поцелуях, о её унижении, о той грязи, в которую она была втянута. Он спрашивал, правда ли то, что теперь все шепчутся в школе. Правда ли, что она изменила ему, пусть и несостоявшемуся жениху, так быстро и так публично.
Слова застряли у неё в горле. Что она могла сказать? Ложь? Он бы всё равно не поверил. Правду? Но какую правду? Что она вынуждена подчиняться, чтобы спасти свою семью? Он бы не понял. А даже если бы и понял, ей было запрещено рассказывать ему что-либо.
Она лишь медленно, почти незаметно кивнула. Её губы дрожали, но она не смогла произнести ни звука. Этот кивок был признанием. Признанием её падения, её бессилия, её новой, ужасной реальности.
Лицо Артёма исказилось. В его глазах вспыхнула боль, такая острая, что Дарья почувствовала её физически. Он сделал шаг назад, словно она была прокажённой, а затем резко отвернулся.
«Понятно», – произнес он, и в этом единственном слове было столько разочарования, столько горечи, что сердце Дарьи сжалось. Он не стал ждать объяснений, не стал требовать подробностей. Он просто ушёл, оставив её одну в пустом коридоре, с чувством полной безнадёжности.
Дарья опустилась на пол, прислонившись спиной к холодной стене. Боль от его разочарования была почти невыносимой. Она потеряла его. Возможно, навсегда. И ради чего? Ради миссии, которая казалась всё более бессмысленной, ради спасения, которое всё никак не наступало. Она была одна, абсолютно одна, в этом чужом и жестоком мире. И впереди её ждала встреча с Кириллом, которая обещала стать новым кругом ада.