На Пересечении Чувств

38

Глава 38: Искушение и падение маски
Слова Дарьи, проникнутые фальшивой страстью, ударили в Кирилла с силой, способной пошатнуть его ледяное самообладание. Его руки, до этого лишь обнимавшие её, теперь сжались на её талии, притягивая к себе ещё крепче. Он смотрел в её глаза, пытаясь найти хоть намёк на ложь, но Дарья держала маску безупречно. Ей удалось затронуть его самое уязвимое место – его эго, его желание быть желанным, а не только внушать страх.
«Ты… ты хочешь меня?» — прошептал Кирилл, и в его голосе Дарья уловила едва заметное дрожание. Тот, кто всегда был хозяином положения, сейчас выглядел почти потерянным в этой новой, неожиданной игре.
«Я устала от наших кошек-мышек, Кирилл», — ответила Дарья, её голос стал чуть глубже, чуть хриплее. Она подняла свои руки и обхватила ими его шею, приближая его лицо к своему. — «Я хочу, чтобы ты был настоящим. Таким, какой ты есть на самом деле, без этой ярости и угроз. И я думала, что только так смогу показать тебе, что я не боюсь тебя». Она позволила себе лёгкую, едва заметную улыбку. «А ты, кажется, боишься быть… настоящим».
Эти слова были рискованными, но они попали в цель. Лицо Кирилла напряглось. Он привык к всеобщему страху, к подчинению, к тому, что его боятся. Мысль о том, что он может бояться чего-то сам, тем более быть "настоящим", явно задела его за живое. В его глазах вспыхнул новый огонь, уже не ярости, а какого-то болезненного, глубокого желания.
Он больше не колебался. Его губы обрушились на её, на этот раз не с грубой жестокостью, а с отчаянной, голодной силой, полной подавляемого желания. Это был поцелуй, в котором смешались годы одержимости, невысказанные эмоции и чистая, животная страсть. Он требовал ответа, требовал подтверждения её слов. Дарья ответила, как могла, имитируя страсть, которая была ей противна. Она целовала его в ответ, стараясь выглядеть убедительно, её руки гладили его по затылку, зарываясь в его волосы.
Кирилл застонал, его тело напряглось. Он поднял её на руки, прижимая к себе, словно пытаясь слиться с ней воедино. Его шаги были неуверенными, он направился к кровати. Дарья чувствовала его жар, его возбуждение, и понимала, что обратной дороги нет. Её игра перешла на новый, ещё более опасный уровень.
Он осторожно опустил её на мягкие подушки, не разрывая поцелуя. Его взгляд скользнул по её лицу, по её глазам, и на мгновение Дарье показалось, что он снова ищет правду, что-то, что выдаст её обман. Но она не дрогнула, сохраняя маску обожания и желания.
Кирилл замер. Он медленно отстранился, его взгляд был прикован к её лицу. Его дыхание было прерывистым.
«Я… я хочу, чтобы это было по-настоящему, Даша», — прошептал он, его голос был полон неожиданной уязвимости. — «Чтобы ты действительно этого хотела. Чтобы ты была моей не из-за страха, а… потому что ты этого хочешь». Он крепко сжал её руку. «Если ты этого не хочешь, я тебя не трону. Как бы я ни пытался тебя запугать, насильником я не стану ни в каком случае. Но если ты сейчас лжёшь…» В его глазах промелькнула тень прежней жестокости.
В этот момент, когда его маска властного садиста упала, открыв его внутреннюю, растерянную сущность, Дарья почувствовала, как её собственная маска едва не треснула. Ей было почти жаль его. Но она тут же одёрнула себя. Это была лишь ещё одна его уловка, или же его слабость, которую она должна использовать.
«Я хочу этого, Кирилл», — произнесла Дарья, её голос звучал тихо, но убедительно. — «Я хочу тебя».
Это было последнее, что она могла сказать, чтобы закрепить свою победу в этой битве. Теперь ей оставалось только играть свою роль, становиться его "слабостью", его "тенью", чтобы добыть информацию для Олега Павловича. Но сможет ли она, не потеряв себя в этой опасной игре с огнём? И что будет, когда Кирилл узнает, что всё это было лишь тщательно продуманным спектаклем?