На Пересечении Чувств

41

Глава 41: Новые условия и старые демоны
Дарья проснулась в объятиях Кирилла. Солнечные лучи пробивались сквозь панорамные окна, заливая комнату мягким светом. Голова Дарьи гудела, а тело ныло. Рядом с ней спал Кирилл, его лицо было безмятежным, почти детским. На мгновение она забыла о вчерашнем дне, о своей миссии, об Артёме. Но затем воспоминания нахлынули, обжигая стыдом и отвращением к себе.
Она осторожно высвободилась из его объятий и поднялась с кровати. Ей хотелось принять душ, смыть с себя эту ночь, этот запах, эти прикосновения. Когда она вернулась, Кирилл уже сидел на кровати, потирая глаза.
«Доброе утро, Даша», – произнес он, его голос был непривычно мягким, лишённым всякой угрозы. Он протянул руку, приглашая её сесть рядом.
Дарья колебалась, но затем подошла и села на краешек кровати, стараясь держаться на расстоянии. Ей нужно было выяснить, что он задумал.
«Я подумал», – начал Кирилл, внимательно глядя на неё. – «Что тебе больше не нужно жить в особняке Романовых. Зачем? Теперь ты моя. Я хочу, чтобы ты жила здесь. Со мной».
Сердце Дарьи сжалось. Жить здесь? В его ловушке, под его постоянным контролем? Это было худшее, что она могла себе представить. Но она не могла показать своего страха.
«Я буду возить тебя в школу», – продолжил он, словно читал её мысли. – «И забирать. Ты всегда будешь рядом. Под моим присмотром».
Дарья почувствовала, как её охватывает паника. Если она останется здесь, она будет полностью изолирована, оторвана от Олега Павловича, от возможности получить информацию, от всего. Но как отказать, не вызвав его гнева? Ей нужна была правдоподобная причина, которая не звучала бы как отказ от него самого.
«Кирилл», – осторожно начала Дарья, стараясь придать своему голосу мягкость. – «Это… это очень мило с твоей стороны. Но я… я не хотела бы, чтобы в школе знали про наши отношения. Понимаешь? Это… это слишком личное. И потом, это может вызвать много вопросов. Мы ведь только начали, и…» Она замолчала, пытаясь подобрать слова.
На лице Кирилла медленно начало проявляться напряжение. Его улыбка исчезла. Глаза потемнели. Он, казалось, не сразу уловил смысл её слов, но затем его охватила волна гнева.
«Что значит «не хотели бы, чтобы в школе знали»?» – его голос стал низким, опасным. – «Ты стесняешься меня, Даша? Или ты боишься, что кто-то узнает, что ты моя?»
Дарья почувствовала, как по спине пробежал холодок. Его ревность, его собственнические инстинкты, которые она так умело использовала, теперь обернулись против неё.
«Нет, Кирилл, конечно, нет!» – поспешно ответила Дарья, пытаясь исправить ситуацию. – «Просто… ну, это же так неожиданно. Мы же только… ну, ты понимаешь. Я просто не хочу, чтобы все сплетничали. Мне кажется, наши отношения должны быть только между нами. Это же так… интимно, так ценно. Разве нет?»
Она потянулась к его руке, пытаясь погладить её, но Кирилл резко отдёрнул её. Его лицо исказилось в гримасе ярости. Глаза полыхнули безумным огнём.
«Ты лжёшь, Даша!» – прорычал он, его голос был полон бешенства. – «Ты стесняешься меня! Ты не хочешь, чтобы кто-то знал, что ты моя! Ты хочешь продолжать свои игры, флиртовать со всякими Смирновыми! Я же знаю!»
Он резко поднялся с кровати, его взгляд метался по комнате, словно ища выход для своей ярости. Он был в бешенстве. Дарья видела, как он сжимает кулаки, как дрожит его тело. Тот ранимый, нежный Кирилл, которого она видела ночью, исчез без следа. Перед ней снова стоял тот же жестокий, непредсказуемый монстр.
«Я думал, мы договорились, Даша!» – прорычал он. – «Я думал, ты поняла! Но, кажется, ты всё ещё не усвоила урок. Что ж, значит, мне придётся быть более… убедительным».
Дарья съёжилась на кровати. Она знала, что сделала ошибку, попытавшись сопротивляться. Теперь ей предстояло за это заплатить.