На планете динозавров

Глава 5

Глава 5

Если бы путешественники разбирались в рептилоидах, поняли бы, что встретили слегка модернизированных тупуксуаров, миляг шести с половиной футов в длину с размахом крыльев почти в двенадцать и красивейшим красным гребнем на голове и жёлтым клювом. Больше всего летуны любили рыбу, однако не отказывались и от мяса тоже. 

К счастью, динозавры вели себя достаточно мирно, сели вокруг путешественников огромными рядами-кругами. Один, самый крупный летун вышел вперёд, забормотал что-то, жестикулируя крыльями.

 – Простите, – Павел развёл руками. – Не понимаю ни слова.

 – Знала бы, что столь скоро встретим разумных существ –сконструировала переводчик, – Юлия вздохнула.  –Ну, ничего, потерпите несколько дней. Думаю, понадобится три дня и целая куча деталей.

            – Попробуем пока обойтись без этого,  –  космонавт вздохнул.  – Самым логичным будет рисуночное письмо.

Мужичина ткнул себя в грудь несколько раз, назвал собственное имя, чётко произнося каждый слог. Представил таким же образом соратницу. Потом указал на собеседника и помахал головой, как, мол, тебя зовут?

 – П-п-пуп,  – пояснил переговорщик.

            – Начало положено,  – пилот потёр руки,  выбрался из планетохода, взял палочку, начал рисовать на земле, которая, к счастью, была достаточно рыхлой.

Начертив планету, звёзды вокруг,  ракету, солнце и луну, указал на транспортное средство, потом ткнул пальцем в небо и сделал движение ладонью, будто что-то падает сверху вниз. Так дети играют в самолётики, «приземлился», потом вскинул верхние конечности вверх, изображая взрыв. Указал на спутницу и продемонстрировал, как сани едут по земле.

Неясно, что из всего этого понял летающий дипломат, но покивал уважительно, забормотал что-то на своём языке. Убедившись, что его не поняли по удивлённым взглядам инопланетян, вздохнул, задумался глубоко и надолго.

Приняв какое-то решение, вождь летунов потыкал на нарисованную планету, нарисовал несколько странных кривулин, похожих на материки, (уж кто-то, а парящие над землёй разбираются в картах куда лучше бегающих и плавающих, ведь видят всё сверху) ткнул в какой-то участок.

После указал крылом на деву, спутницу землянина, а после куда-то вдаль. Поразмыслил ещё чуточку и начертил нечто, что с определённой долей вероятности можно было счесть костром, и кусок мяса, от которого исходил дымок. Рядом с импровизированным очагом возникли какие-то лысые обезьяны в платьях из листьев. Они занимались полевыми работами, а над ними «зависала» человекоподобная фигурка с поднятой вверх рукой. Динозавр снова указал на Юлию, потом обвёл крылом вокруг себя, тыкая в сородичей.

            –Что это за комиксы такие?– Павел совсем растерялся.

 –Какой-то ты сегодня тупой,– фыркнула Дубровских. – Я как-то пару раз заходила в музей с друзьями и видела нечто подобное. Хорошая новость, дружище. Судя по всему, твоя Динка-льдинка не только выжила, но и стала местным Демиургом, занимается тем, что несёт цивилизацию в массы. И эти вот красавчики поняли, что мы  той же природы и тоже хотят знаний и навыков. Дадим им это?

            – Главное, чтобы потом война не началась,  –  мужчина нахмурился,  –  но с безобидными вещами помочь можно. Например, кострище. Давай соберём хворост. Главное, чтобы жареное мясо и овощи этим бедолагам не навредили.

 – Интересно, какое имя ты себе возьмёшь потом «Зевс», «Один», «Осирис»? – техник хихикнула.

            – Только не «Осирис»! – ужаснулся космонавт. –  Не знаю, в курсе ты или нет, но беднягу немного оскопили. И вообще, мне больше нравятся «Тор», «Стрелок И», «Геракл». Доблестные воины, победители злых чудовищ. А ты у нас кем будешь: «Артемидой», «Тиамат»?

 – Может, я Венера Московская,  – девушка сбросила ветки на землю и упёрла руки в бока. Её терпение лопнуло и понесло:  – Это только один влюблённый осёл не замечает, какое перед ним совершенство бёдрами виляет днём и ночью.

            – Замечает, но моё сердце занято,  –  Павел пожал плечами и уложил на ветки немного сухого мха.  – И хоть количество твоих достоинств не имеет числа, могу быть лишь верным другом и спутником. Прости. А теперь тихо, сейчас будем творить историю.

Юля после таких слов обмякла, опустила голову, коря себя за необдуманные слова. Она же всегда знала, что Павел любит другую. Почему решила, что его чувства угасли. Видимо, следовала пословице: с глаз долой –  из сердца вон.

Злость сменилась болью, хотелось убежать и выплакаться злость и обиду. Обиду? На кого? Разве Павел давал ей надежду на взаимность? Да он каждым шагом демонстрировал, что видит в ней младшую сестру, за которой нужно присматривать и которую необходимо опекать.