На планете динозавров

2. Катастрофа

Мы прибывали к очередной звезде. Звезда была перспективной – по своим характеристикам она похожа на Солнце, и у нее определенно была планетная система, как минимум шесть крупных планет.

Среди планет – парочка газовых гигантов, вокруг которых с большой вероятностью будут кружить мелкие спутники и астероиды, из них можно добывать материалы для космической базы.

Те материалы, которые находятся на крупных планетах, во-первых, сложно искать и извлекать из глубин, а во-вторых – поднятие их на орбиту очень дорого. Так можно добывать только самые-самые ценные материалы. С небольшими астероидами намного проще – нашел в космосе километровый кусок железа с вкраплениями иридия, нарубил прямо с поверхности полный бункер, поставил маячок, чтобы не потерять его потом, – и лети на базу за премией. Так что, если бы не астероидные пояса, никакой космической экспансии не было бы. Невозможно с планеты поднять на орбиту столько материалов, чтобы построить лайнер.

Кроме газовых гигантов в звездной системе, куда мы прибываем, есть пара планет, где сила тяжести и температурные условия близки к земным. Возможно, на какой-то из них процессы окисления минералов уже заканчиваются, расход кислорода из атмосферы уменьшился, тогда ее океаны можно заселить водорослями, чтобы со временем получилась кислородная атмосфера типа земной. Это займет много времени, сотни или тысячи лет, но по программе экспансии такие работы проводятся в расчете на далекое будущее.

* * *

– Персоналу категорий «В» и «Г» занять места в спасательных капсулах! – слышится объявление системы оповещения.

Категория «Г» – это про нас. Персонал, который не работает. «В» – это те, кто работают, но не заняты во время полета, или могут быть отстранены от работ на несколько часов, «Б» – обслуживающий персонал, чья работа не позволяет прерывать ее, «А» – команда корабля, занятая в проведении маневров.

То, что всех лишних загоняют в спасательные капсулы – обычное требование.

Мы подходим к планетной системе.

Лайнер заходит в систему выше плоскости эклиптики, там материальных объектов быть не должно, почти все они крутятся в узком слое, где расположены орбиты планет. И тем не менее, пока мы движемся в режиме скольжения, подход к звездной системе – опасная операция. Корабль летит почти вслепую.

Из-за сжатия пространства перед лайнером все электромагнитные сигналы, которые идут спереди, сдвигаются по спектру в сторону высоких частот.

Видимый свет попадает на границу рентгеновских и гамма-частот. Качественная оптика для таких частот невозможна – они почти не отклоняются прозрачными средами и поглощаются зеркалами. Поэтому в видимом диапазоне на ходу команда лайнера может заметить только мутные пятна на месте крупных объектов.

Конечно, радиоволны при сжатии пространства тоже сдвигаются по спектру, они попадают в видимую область, с ними работает обычная оптика. Но метровые волны не позволяют разглядеть объекты меньше их длины.

На космических скоростях даже кусочек камня величиной с гайку может прошить корабль насквозь. Лайнер – это не бронированный танк, его корпус создан для невесомости и небольших нагрузок, возникающих при ускорении, он сделан из тонкой жести с ребрами жесткости и пенистым теплоизолятором.

Поэтому те несколько минут, когда лайнер идет внутри звездной системы в режиме скольжения, – более опасны, чем месяцы, проведенные в пустом межзвездном пространстве, или месяцы, когда лайнер с отключенными движителями кружится вокруг одной из планет, пока строится база.

Поэтому по инструкции весь незадействованный в маневрах персонал сидит в спасательных капсулах.

* * *

– Всем внимание – входим в систему.

Пошел отсчет опасных минут. В первый раз, в начале полета, все волновались. Теперь привыкли. Весь класс спокойно расселся в капсуле, на креслах, установленных вдоль ее стен, и ждет.

Пока лайнер не остановит сжатие пространства, нельзя уходить в вирт. Из-за этого парни и девушки скучают и пялятся друг на друга. Кто-то тихонько переговаривается. Они бы вели себя более шумно, но сдерживает присутствие Виолетты Степановны. Пока студенты не выбрали специализацию, она числится руководителем группы.

Послышался тихий хлопок, сопровождающийся коротким звяканьем металла.

Необычно.

Через долю секунды – мигание аварийных индикаторов и голос: «Авария в силовом блоке. Утечка воздуха». Олег видит, как округляются глаза и приоткрываются губы у Иры Федоровой, которая сидит напротив. У него и у самого глаза округлились.

Гулкий удар. По лайнеру волной прокатывается скрежет металла.

– Крупные повреждения корабля. Отстрел спасательных капсул, – предупреждает механический женский голос из динамика.

Кресла разворачиваются лицом в сторону носа капсулы. Поднимаются и защелкиваются ограничители безопасности. Затягиваются ремни.

Взрыв пиропатронов. Басовитое шипение толкателя. Ускорение. Тело Олега вжимает в спинку.

Невесомость.

Короткое шипение – капсула импульсами рулевых двигателей остановила вращение, которое возникло при отстреле.

«Только бы никого не стошнило в невесомости!» – мелькает мысль.

* * *

– Уважаемые пассажиры! Соблюдайте спокойствие. Капсула стабилизирована в пространстве, полностью исправна и укомплектована. Производится установка связи с другими объектами, – теперь голос в динамиках мужской. Это подключился искин капсулы.

Кресла развернулись спинками к стенам, лицом к проходу. Ограничители опустились.

Пассажиры загомонили.

– Что теперь будет? Мы все умрем? – слышится испуганный голос Светлякиной.

– Спокойно! – прикрикнула наставница. – Сейчас искины капсул и корабля свяжутся друг с другом, и спасут нас.

Все подождали, переговариваясь с соседями вполголоса. Олег заметил – у некоторых на лицах, когда первый страх прошел, даже появился азарт. Для них это было приключение.

«Что происходит?» – уточнил у меня.