На поиски драконов или судьба одной экспедиции

Глава 5. Рыжая «Предгорская крыса».

В столичный отдел разведки ее пригласили месяц тому назад. Тьери не понимала причин этого. Она оставляла заявку на работу в машиностроительной сфере, так как хорошо разбиралась в механизмах. Думала, что ей уготована работа на оборонных заводах Приморья, а может даже и в Раххарбе, который располагался далеко за рекой Харб и считался противником Предгорья. Представляла, как будет добывать сведения о новых технологиях соседей. Что ей делать в столице? Втираться в доверие к дипломатам? Для этого она была, пожалуй, слишком яркой.

Впрочем, практически с этого Тьери и начала. К восемнадцатилетию она заканчивала особый факультет в своем учебном заведении. В качестве дипломного задания ей было поручено разузнать, где именно в доме министра финансов Приморья запрятан его сейф и от кого он получает взятки. В том, что он делает это регулярно, сомневаться не приходилось. Тьери познакомилась с его шестнадцатилетним сыном, вскружила парню голову задорными кудряшками и гибким станом, да так, что малой ни о ком и ни о чем думать не мог, а мечтал лишь заполучить Тьери в гости. Бывая в гостях и продолжая подогревать интерес юноши к себе, рыжая за две недели выяснила все детали и даже успела вычислить примерный код от замка сейфа. Так что с заданием она справилась и на выпускном докладе не опозорилась. Начальник разведслужбы Толстохват, здоровенный мужик с пальцами-сардельками, присутствовавший на экзамене, очень ее хвалил, приглашал выпить за успех. Подмигивал и прижимал к себе, ободряюще похлопывая по попе. Тьери злилась и чувствовала себя до крайности неловко.
Ожидая распределения и приглашения на работу, Тьери мечтала попасть в классную команду, пережить приключения, рассчитывала однажды получить орден от самого короля, а лучше от наследного принца. Правда, принцу пока было двенадцать. Но почему бы не помечтать?
Чтобы не тратить время зря после выпускного, Тьери делила дни недели между тремя рабочими днями в библиотеке интерната и тремя днями на полигоне института, где оттачивала свои «спортивные» навыки: проникновение и взлом, стрельба из мини-арбалета, атлетические дисциплины, проходила полосу препятствий с ловушками. Отрабатывала мастерство перевоплощения. В седьмой день недели посещала механическую мастерскую.
Теперь же, получив приглашение в столичный отдел, девушка осознала, что кабинет хозяина «сарделек» через стену от того, где ей предложили обосноваться. Новый начальник в первый же день не преминул вызвать Тьери к себе и, усадив за стол, угостил кофе с коньяком. Как бы невзначай принялся оглаживать ее округлые плечи. Тьери лишь зубами скрипела до тех пор, пока рука начальника не скользнула ей за пазуху. Красная словно мак, Тьери вскочила было на ноги, но начальник пригвоздил ее к стулу и проговорил ласково: Сядь-ко милая, не сверкай глазами. От тебя не убудет, а мы-то тебе и квартирку подберём хорошую и жалование поднимем, и на повышение сразу, а? – он подмигнул ей и потёр большой и указательный пальцы перед ее носом.
- Будь сговорчивее и жизнь заиграет яркими красками, мой рыжий котенок. – Вторая попытка начальника оказалась еще более дерзкой, и он добрался до заветных холмов.
- Пустите, - пискнула Тьери и утроила усилия к сопротивлению, но сардельки очень по-хозяйски исследовали территорию, не позволяя рыжей встать. Она внезапно оказалась в тисках между пузом хозяина кабинета и его столом. С ужасом Тьери осознала весь смысл своей работы в этом отделе.

Положение спасло устройство громкой связи, голосом секретаря возвестившее, что начальник тайной полиции желает встречи и ожидает в приемной.
- Зайдешь потом, - непререкаемым тоном сообщил начальник раскрасневшейся от борьбы девушке. – Я не обижу, нечего дуть губы. Сказал, жильем обеспечу, значит обеспечу.
С этими словами он подтолкнул Тьери к зеркалу:
- Оправься. Волосы пригладь. Иди пока.
Рыжая расправила одежду, пряди волос расчесала пятерней и вышла из кабинета. Начальник тайной полиции, одетый в серо-бежевое высокий бледный господин, метнул на нее внимательный взгляд.
Прячась в своем новом кабинете и запивая расстройство кофе, Тьери думала о том, что иметь собственное жилье – ее мечта. Девушка блестяще окончила Институт благородных девиц - интернат для девочек, оставшихся без попечения родителей. Она жила там с тех пор, как себя помнила. Старая нянька утверждала, что родители Тьери были благородными, что их в одночасье скосила лихорадка, что брат и сестра выжили чудом, но брат был отправлен в интернат для отпрысков благородных домов, где их готовили к карьере дипломатов. А сестра, то бишь Тьери, оказалась в интернате, где готовили разведку, о чем обыватели и не догадывались. В Институте-интернате преподавали музыку, танцы, языки, искусство вести беседу, ведение домашнего хозяйства, тонкости воспитания детей и несколько типовых образовательных предметов. Однако, помимо этого, у некоторых особо одаренных сирот среди предметов числились физическая подготовка, стрельба, тайнопись и даже умение скрытно совершать кражи из сейфов, кабинетов, квартир и карманов. «Предгорских крыс» готовили очень хорошо и, согласно науке, Тьери стоило согласиться на покровительство начальника к своей немалой выгоде. Собирать материалы для шантажа и по полной воспользоваться ими для подчинения его себе. Ох, стоило бы.
После утренней сцены в кабинете рыжую не покидало страшное разочарование в службе, начальнике и себе самой. Она признала, что не может, не хочет и не будет терпеть «сардельки» на собственной груди. Карьера, о которой она мечтала, оказалась под угрозой отчасти из-за ее собственной брезгливости.
Когда днём того же дня объявили о наборе в группу, которой предстояло месяц проработать в Приморье на механическом заводе под видом практикантов, Тьери записалась одна из первых. Это дало ей небольшую отсрочку.
Стоит ли говорить, что чем ближе подходили сроки возвращения, тем мрачнее становились мысли девушки. Увидев объявление в газете о наборе экспедиционной группы, Тьери решила незамедлительно воспользоваться этим шансом и получить десять лет свободы от «сарделек».
В опроснике от АИД она указала в качестве причины ее желания отправиться в экспедицию «невыносимость и невозможность осуществления профессиональной деятельности под руководством известного лица», о чем теперь сильно жалела.