На полной скорости

1. Одним вечером в Монако

Посвящается Сьюзи Вольф, Дориан Пин, моей любимице Аурелие Нобельс, Бейтске Виссер, Татьяне Добрыниной и всем девушкам, которые смогли доказать, что гонки, не только мужской спорт. Я восхищаюсь вами!

Княжество Монако, 20 мая

Судьба. В бульварных романчиках, которые приятно читать летом, лёжа на колючем шезлонге перед морем, это слово имело вес. Главный герой обязательно считал, что никакой судьбы не существовало, а потом та самая враз переубеждала его. Аслин верила в судьбу, но почему-то никаких романтичных историй с ней не случалось.

Она верила, что случайно вытащенные картинки карт могли спрогнозировать её ближайшие планы или поведать ей о неожиданных встречах; что время её рождения расскажет о ней больше, чем её лучший друг или мать. Но это всё, конечно, было простым баловством, которое приносило ей мимолётное удовольствие. Таких удовольствий у неё достаточно. Вкусная еда в два часа ночи; фотографии, которая она делала везде и всюду, чтобы запечатлеть каждый момент своей жизни; коллекционирование виниловых пластинок; прогулки ранним утром по пляжу; подпевать в клубах песням, а потом осипшее на утро голос. Аслин могла перечислять этот список бесконечно долго, но среди всего этого было ещё кое-что, без чего два года назад она не могла представить своей жизни.

Скорость, машины и уличные гонки.

Два года назад она каждую ночь гоняла по спящему Лондону, в попытках избежать штрафов и насытиться скоростью, а сейчас шарахалась от машин и за руль больше не садилась. Конечно, в эту историю можно было бы добавить романтики или драмы, но судьба была такой стервой, что всё вышло до безумия просто.

Это была обычная автомобильная авария — даже не гоночная. Белл не сидела за рулём той машины. Вот только в её памяти надолго засел свист тормозов и рывок в сторону. А затем и смерть отца, который сидел за рулём. Мозг надорвался, сломался, и теперь скорость вызывала лишь приступ панической атаки. Напоминанием о событиях служила парочка очаровательных шрамов под грудью, прямо на рёбрах, которые резкими линиями спускались на живот — прощай красивое бикини летом.

А знаете, что во всей этой истории самое ироничное? Не то, что когда-то Аслин Белл не боялась жать на газ, разгоняться по городской дороге и участвовать в нелегальных гонках. Даже не то, что всё это прекратилось так глупо.

Дело было в её лучшем друге. Профессиональный гонщик, спортсмен, он трепетно шёл к своей единственной цели — стать частью мира Формулы-1. Соревнование по картингу, Формула-4, Формула-3, проба себя в других гоночных сериях. Переход в Формулу-2, и вот! Два года назад состоялся его дебют в Формуле-1. Самое забавное было то, что они оба любили скорость, просто разной любовью.

Аслин выдохнула, повалилась спиной на кровать. Её глаза скользнули по номеру отеля. Без видимых признаков роскоши, если не считать его просторность. Она положила карты себе на живот, и вытащила первую попавшуюся — уложила её себе на грудь, затем сделала тоже самое со второй и третьей. Белл не какая-нибудь колдунья или волшебница, и гадалка и неё просто отвратительная, но словно только это сейчас могло её успокоить. Без карт было понятно одно.

Её не должно быть здесь. Аслин тут не место, она здесь чужая. Само слово “скорость” звучало для неё, как триггер, а все гоночные правила давно забылись — она за картом то сидела больше десяти лет назад. Вот только Леон Клин — её лучший друг последние двадцать два года и гонщик команды МакЛарен — решил, что ему в голову пришла просто гениальная идея, от которой у Белл нервно дёргался глаз.

— Скажи правду. Зачем ты притащил меня сюда? — Аслин глубоко вздохнула, поворачивая голову в сторону и одаривая стоящего в проёме дверей друга строгим взглядом карих глаз.

Леон многозначительно улыбнулся уголками губ, пожал плечами. В рубашке поло оранжевого цвета, закастомленной специально под гонку в Монако под ретро, в чёрных джинсах, он практически идеально передавал цвета команды. На ногах белые кроссовки, вокруг указательного пальца крутились ключи от новенькой машины. Тёмные кудрявые волосы немного растрёпаны, россыпь родинок украшала открытые руки, лицо и шею, пока сам Клин задумчиво смотрел на ключи в своей руке.

“Чёртова морковка. Он что, прирос к этой футболке?”.

— Ну, ты никогда не смотрела мои гонки, Белл. Вот и пришлось прибегнуть к тяжёлой артиллерии. А чтобы ты не пошла на попятную, я оплатил тебе все перелёты и отели. И теперь ты даже не сможешь закатить мне скандал, — тёмные глаза Клина наблюдают, как Белл недовольно сжала губы и подняла одну из карт. — Что там у тебя?

Она молчала, смотрела на рисунок карты и недовольно стискивала картонный край кончиками пальцев.

Пятёрка посохов.

— Я не дам тебе постоянно сбегать от этого, Белл.

— Не люблю я смотреть на гонки. Они долгие и безумно скучные, — Аслин отложила карту рядом с собой. — Как бы долго мы не дружили, Клин, но для меня это скука смертная. Это не уличные гонки. Вас же даже штрафуют за неправильно сказанное слово. Катаетесь по кругу полтора часа, и это вечное “уступи своему напарнику”, “обменяйтесь позициями”.

Перед глазами шесть пентаклей, а губы Аслин крепко сжаты.

— Тебе просто надо войти во вкус! Ты не сможешь бегать постоянно, Белл. Авария была два года назад. Я прекрасно понимаю твою боль, но может быть уже пора начать новую жизнь? — Клин уселся рядом аккуратно, чтобы не задеть колоду карт, рассыпавшуюся рядом с телом подруги. — Машины не покусают тебя, если ты посмотришь парочку моих гонок, а мне будет приятно.