На полной скорости

Часть 1. Глава 1

Кристофер Браун

Я сидел в поезде у окна и смотрел на мелькающие мимо деревья. Всё, что происходило со мной сейчас, казалось сном — странным, тяжёлым, нереальным.

На столике лежала газета с кричащим заголовком:

«Трагически погиб владелец Vance Group. Кто унаследует империю, если, по официальным данным, у него не было ни детей, ни племянников? Акулы уже готовы к атаке…»

Дальше я читать не стал. Ибо мне не было смысла читать про это. Мне не интересны такие большие деньги и уж тем более игры бизнесменов.

Снова уставился в окно. За стеклом медленно сгущались сумерки. К ночи я буду на месте. А завтра утром начну разбираться с проблемами — если они вообще появятся.

Два дня назад мне пришло письмо.

«Дорогой Кристофер!
Мне очень жаль, что ты получил это письмо. Это значит, что меня больше нет в живых.

Если ты хочешь узнать правду, тебе нужно приехать в мой дом.
В твой дом.

Твой отец.»

Ниже был указан адрес — туда я сейчас и ехал.

Моему гневу, ярости и боли не было предела.

Мама никогда не рассказывала мне об отце. Даже когда я спрашивал — она уходила от ответа. Говорила, что это не лучшая тема для разговора. А потом у неё случился сердечный приступ — и её не стало.

Я так и не узнал, кем был мой отец.

До этого письма.

Меня зовут Кристофер Браун.

Сирота.
Парень, который не понимает, зачем едет в Сан-Франциско.
Человек, у которого больше ничего нет. Ни дома, ни родителей, ни друзей.

Меня здесь ничего не держало. Поэтому я без раздумий собрал вещи и уехал.

Я вырос в Нью-Йорке. Мама переехала туда, когда мне было два года, ни слова не сказав о нашем прошлом. Всё, что касалось семьи, было под запретом. Будто в мире существовали только мы вдвоём.

До этого проклятого письма.

Был ли я хорошим мальчиком?

Нет. Это точно не про меня.

Мама со мной намучилась. Постоянные драки. Постоянные проблемы. Я вечно во что-то влипал. Её регулярно вызывали к директору, со мной проводили «воспитательные беседы», грозили исключением.

Отучиться мне всё-таки удалось.

Не потому, что было легко. И не потому, что я горел учёбой. Скорее потому, что я упрямо шёл вперёд — день за днём, ночь за ночью, сжав зубы. Программирование стало единственным, за что я мог зацепиться. Цифры и строки кода не задавали вопросов, не жалели и не требовали объяснений. Они просто работали. Или нет.

Я учился много. Иногда до рассвета. Спал по три–четыре часа, пил литрами кофе, писал код на автомате. Пропускал вечеринки, игнорировал людей, закрывался в комнате с ноутбуком. Я хотел одного — чтобы мама мной гордилась. Хотя бы за что-то.

И она гордилась, спустя время.

Я стал уверенным программистом. Тем, о ком можно сказать: «у него есть будущее». Но мама знала только вершину айсберга.

Под водой скрывалось совсем другое.

Я был хакером.

Зарабатывал тем, что взламывал сайты. Заказы приходили через зашифрованные чаты, без имён и лиц. Иногда нужно было просто обойти защиту. Иногда — вытащить данные и выложить их на всеобщее обозрение. Чужие секреты, грязное бельё, личные переписки.

Я не гордился этим. Каждый раз говорил себе, что это временно. Что я скоро брошу. Что это всего лишь способ выжить.

Но правда была в другом — это было всё, что я умел.
Ну, почти всё.

На первые по-настоящему хорошие деньги я купил машину.

Ford Mustang.

Синий. Грубый. Живой.

Я вкладывал в него всё: время, деньги, злость, адреналин. Менял подвеску, дорабатывал трансмиссию, усиливал двигатель. Установил нитро. Делал мустанг не красивой, а быстрой. Опасной. Гоночной.

Гонки стали моей зависимостью.

С самой первой ночи — победы. Я выигрывал нелегальные заезды, снова и снова. Деньги текли рекой. И это пьянило. Скорость стирала мысли. На трассе не было одиночества, боли, вопросов. Только я и дорога.

Я был жив.

Последняя гонка была полгода назад. Она была с элементами заноса, которые я не особо хорошо усвоил. И зацепив крылом второго пилота, нас занесло в вихрь, подняло в воздух, и мы летели словно торнадо.

Авария, которая забрала второго водителя. На мне же остался лишь шрам на ноге и утрата в сердце.

Я лежал в больнице, с перевязанной ногой и болью в голове, когда мне позвонили и сказали, что мамы не стало. Весь мой мир рухнул за те 3 секунды.

У нее случился сердечный приступ. Она не выдержала. Слишком испугалась. Слишком сильно переживала за меня. Ей рассказали, где я был, и что случилась авария.

Её не стало. Из-за меня. Из-за моих гонок.

С тех пор я больше не садился за руль.

И не сяду.

***

Сан-Франциско встретил меня прохладным весенним вечером.

Воздух был влажным, пах морем и мокрым асфальтом. Город шумел, жил своей жизнью — машины проезжали мимо, люди спешили, разговаривали по телефону, смеялись. Никому не было дела до меня и до того, что моя жизнь только что перевернулась.

Я вышел с вокзала и пошёл пешком. Хотел немного прийти в себя. Подумать. Понять, зачем вообще сюда приехал. Каждый шаг давался тяжело. Внутри всё было пусто и тревожно одновременно.

Адрес, указанный в письме, я нашёл не сразу.

Невзрачный многоквартирный дом, затерявшийся среди таких же серых зданий. Потёртая дверь, облупившаяся краска, тусклая лампа у входа. Ни охраны, ни пафоса, ни намёка на богатство.

Я остановился и нахмурился.

Вот значит, как…
Папа оставил мне развалюху.

Глупо было ожидать чего-то другого. Человека, которого я никогда не знал, сложно представить владельцем особняка или роскошной квартиры. Скорее — вот этого. Старого дома, забытых стен и тишины.

Я глубоко вдохнул и вошёл внутрь.

В подъезде пахло пылью и сыростью. Лифт не работал — пришлось подниматься пешком. Ступени скрипели под ногами, будто предупреждая: тебе здесь не рады.