На полтора метра ближе к небу

Глава 11 Серый кардинал

Глава 11

Утром позвонила Алена, сообщила, что приезжал папа Василисы, угрожал расправой над Кириллом и всем конным клубом за то, что не обеспечили технику безопасности, и его дочь получила сотрясение мозга во время тренировки.

- Сотрясение мозга? Но она же была в шлеме? – удивилась я.

- Шлем не всегда спасает, - заметила Алена. –  Отец Василисы лично подписывал бумагу, что клуб и тренер не несут ответственности за получение всадником травмы. Так что мы думаем, это простые угрозы. Обидно, что он сам всех завел, а теперь мы виноваты. Сотрясение мозга, как ни печально, нередкая травма для всадника, занимающегося конкуром.

- Как Кирилл? – спросила я.

- Понятия не имею: мама с ним общалась, сказала, у него убавилась энтузиазма вести занятия. Вроде как он хочет сам участвовать в соревнованиях, но подходящей лошади в нашей конюшне нет. Так что не удивлюсь, если он куда-нибудь свалит.

- Только не это, - жалобно произнесла я.

- Для тебя это даже лучше. С глаз долой… Кстати, что ты думаешь на счет покупки коня?

- Коня? – спросила я.

После вчерашнего разговора  с Валей, у меня это вылетело из головы.

- Ну, ездить-то тебе не на ком. Ты же Мажора не хочешь? А бросать тоже жалко, у тебя только прогресс пошел.

- Нет, Мажора не хочу, - сказала я.

- Значит, надо покупать. Я тебе вчера говорила: знакомая продает отличного мерина. Правда, если ты потом прыгать будешь, он не по этой части. Он  для прогулок  и начинающих. Хочешь, ссылку кину, посмотришь фотки. Он не так красив, как Факир, но в целом хороший, добрый конь.

Вот не знаю почему, но мерина я покупать не хотела. Может, это и глупо, но я считаю: конь должен быть конем с яйцами, как не грубо это звучит. Мерин – это как евнух: не мужик, не баба.

- Я не хочу мерина, - заявила я Алене.

- Одри, ты что?! Хочешь, чтобы  твой конь как-нибудь прижал тебя в конюшне?! У нас так было с одной наездницей. Еле спаслась из денника. Это же в целях безопасности делается, чтобы у коней крышу не сносило. Любовью-то им никто не дает заниматься. Кому нужны хлопоты с жеребятами, если они непородистые. В общем, я кидаю тебе фотки, а ты сама думай.

Сегодня  был мой конный день, но поскольку ездить не на ком, я на конюшню не поеду и  не увижу Кирилла. Может, Алена и права, стоит взглянуть на мерина.

- Ладно, давай, - согласилась я.

По вот сапу пробилась Элька, спрашивая, готова ли я пойти куда-нибудь. Раньше я бы с радостью ухватилась за предложение,  но сегодня мне опять не хотелось. Написала, что мне нужно купить подарок папе, и Элька пообещала составить мне компанию, а заодно и подогнать кавалеров на ужин после шопинга.

«Не вздумай отказаться! У нас уговор»

Уж если и встречаться с кем-нибудь, я предпочла бы Вадика. Но в контакте появились его новые фото с девушкой. Длинная, по моде заплетенная коса, симпатичная мордашка, большие глазки.  На всех фотографиях они в обнимку, смеются. Надеюсь, она разделит с ним его увлечения и у него все будет хорошо.

Я прошла по ссылке, которая пришла от Алены. Глядя на фотографии, поняла, что это не мой конь. Он казался усталым, в глазах не было задора. Вот что, значит, мерин. Впрочем, ему было одиннадцать лет. Приняв решение, я решила посмотреть, что предлагают еще. Вдруг увижу кого-нибудь, похожего на Факира.

Я подписала принесенную из соседнего отдела бумагу и вновь вернулась к просмотру сайта. И тут я увидела его: гнедой красавец с белой звездочкой на лбу,  шикарной гривой и сильным мускулистым туловищем. Я стала смотреть другие фотографии и на одной фотографии, можно сказать портрете, я увидела в глазах коня молодой задор и волю к победе. Мое воображение моментально нарисовало картинку: сильные ноги Кирилла сжимают бока лошади, он легко и быстро прыгает один барьер за другим, а я сижу на трибуне и умираю от гордости за них двоих.

А потом проходит год или два,  я не знаю сколько нужно, чтобы научиться прыгать, и уже я выступаю на этом коне, а Кирилл сидит на трибуне и болеет за меня. В моих висках бьется кровь, мне ужасно страшно, но я выхожу на плац: мы начинаем и выигрываем. И я, стоя на пьедестале, посвящаю эту награду маме. Нас обязательно показывают по телевизору – это же крутые международные соревнования!  - и папа в этот момент включает спортивный канал и видит свою дочь. И папа понимает, что был не прав. Он звонит мне и говорит, что гордится мной так же, как гордился мамой и жалеет, что никогда ей этого не говорил.

Меня награждают медалью, а  потом мы сидим с Кириллом в каком-нибудь ресторанчике, пьем шампанское и строим планы, каких лошадей мы еще купим и какие новые барьеры возьмем. И у нас есть свой клуб, в который мы вкладываем свою душу. И мы – я уверена, что Кирилл согласится – назовем его в честь моей мамы – Вероника, потому что это самое красивое имя, которое переводится, как несущая победу.

 И мы до ужаса неприлично счастливы, потому что любим друг друга и дело, которым занимаемся вместе. А потом, когда у нас рождается ребенок – не важно, девочка или мальчик, -  мы сажаем его на пони, раньше, чем он начинает ходить. И у нас счастливая семья, и мы договариваемся, что никогда не станем устанавливать запреты для наших детей.

- Камилла, - я слышу, как сквозь мечты, пробивается голос финансового и понимаю, что он окликает меня уже не первый раз. Его глаза косятся на мой экран, где во всей своей красе, затмевая отчет, который я должны была проверить, красуется фотография  жеребца в лучах заходящего солнце, из-за чего он кажется сказочно оранжевым.  – Извините, что отвлекаю, но…

Я с трудом возвращаюсь в  реальность, где кто-то другой, пока я сижу и мечтаю, может купить моего коня, и где в моей жизни  нет ничего, из того, что я придумала. Со мной даже нет Кирилла. Но я уверена, что все будет, если я куплю этого коня.