На приёме у Ари Видерчи

Алёна Корф

Красивая молодая женщина в элегантном пальто, подчёркивающем роскошную стройную фигуру, входит в приёмную. Осматривается, снимает пальто и соблазнительным небрежным жестом поправляет длинные светлые волосы.

— А... Ой! — наконец отмирает невидимый помощник, залюбовавшийся красоткой и напрочь забывший о приличиях. — Проходите, вас ждут.

Ари встречает гостью. Предлагает располагаться. Та выбирает кушетку, и Ари тоже удобнее устраивается в кресле. Часы со стрелками в виде обнаженных мужчины и женщины стремительно делают полный оборот. Стрелки встречаются и дальше не крутятся, чуть подрагивая на одном месте, точно в часах села батарейка. Ари качает головой и укоризненно глядит на них. Минутная стрелка неохотно медленно возвращается назад.

— Алёна, как вы узнали обо мне и почему решили заглянуть? — интересуется хозяйка кабинета.

— Я часто читаю ваши блоги, Ари. Мне нравится такой формат бесед. Катя Сычёва недавно в своём блоге порекомендовала заглянуть к вам, пообщаться. Вот я здесь.

— Спасибо. Да, рекомендации — это отлично. Алёна, я не много знаю о вас. Пока незнакома с вашим творчеством. Порой тоже заглядываю в посты и читаю комментарии, любуюсь фото. Мне очень импонирует ваша прямота, открытость, некоторый эпатаж. Хотя мы с вами, можно сказать, абсолютно разные. И это не о цвете волос. Вы очень красивы, это констатация факта, и вы об этом знаете. И я не чувствую в вас тьмы. Конечно, она есть в каждом из нас. Но у вас её мало. Такие ощущения. Расскажите, пожалуйста, о себе.

Алёна поднимает руку, касается волос. Мягкие светлые ручейки струятся между пальцев.

— Родилась я в Питере, тогда ещё в Ленинграде в 1988 году. Отец тогда был офицером советской армии. Мать без определенного рода занятий — представительницей питерской богемы, неудачливой художницей и поэтессой. Она бросила отца, когда мне было около месяца отроду, оставив меня. Она рано умерла при не очень хороших обстоятельствах. Я её не знала.

В пять лет отец отправил меня к бабушке в Ригу, где я жила до 12 лет. Я была тогда книжной тихой девочкой в очках, много болела. Очень любила читать. С лет 8 «запоем» читала. В основном фантастику, начиная с Эдгара По, Уэллса, Верна. Потом Лем и другие. Очень много я читала и смотрела фантастические фильмы на кассетах. Школу не любила. Вернее, я любила учится, но не любила одноклассников, и они платили мне взаимностью. Я любила болеть, ведь тогда можно было не идти в школу, а читать весь день. Любила сидеть в кресле с книжкой, накрывшись пледом, пить очень крепкий чай без сахара. В 12 лет вернулась к отцу в Питер. Примерно в это время начала писать сама. Сейчас бы это назвали фанфиками. Потом стала писать самостоятельные рассказы.

У меня были сложные отношения с отцом. Он тогда занимался бизнесом в Питере. С ним у меня постоянные конфликты. Зато очень хорошие отношения сложились с Тамарой, любовницей отца, которая фактически заменила мне мать. Она была мне и лучшей подругой и сэнсэем и учителем жизни. Она очень рано умерла, что причинило мне психологическую травму.

Мой подростковый период — это период бунтарства. Плохие компании, вот это вот всё. Часто влипала во всякие сомнительные истории. Потом я это переросла. Училась в университете. Получила два высших образования — психологическое и юридическое. Продолжила образование в Калифорнии. Пыталась получить научную степень по психологии. Участвовала в экспедициях в Малайзию и на Амазонку, где мы изучали жизнь примитивных племён. Но позже бросила науку. В молодости работала по специальности, но мне это не доставило удовольствия. Много путешествовала по миру в своё время. Сейчас живу в Риге. Пишу фантастику и хоррор. Творчество — это то что доставляет мне удовольствие.

Слушая посетительницу, Ари из-под ресниц замечает, что на циферблате творится что-то неладное. Худой силуэт секундной стрелки, перевоплощается. Тощий невзрачный мужчина с острым носом и в низко надвинутой на глаза шляпе каждый раз, приближаясь к стоящей на месте стрелке — даме, ненадолго замирает, пристально разглядывая её.

— То есть сейчас вы нашли себя, своё призвание, и довольны выбранным занятием?

— Да, совершенно верно. Творчество — это именно моё призвание, хотя я любительница, а не профи. Но я действительно нашла в творчестве то, чем очень нравится заниматься.

Алёна поворачивает голову на бок и смотрит на Ари. Та делает незаметный знак, чтобы посетительница обратила внимание на часы.

— Нередко героинями хорроров становятся красивые девушки, а тут сама автор наделена яркой природной красотой. Скажите, есть в ваших произведениях реальные ваши страхи? Отпускаете ли вы их таким образом, прорабатываете, выпуская из подсознания? — стараясь сохранять спокойствие, продолжает беседу Ари. — Или вам просто нравится жанр, и вы знаете, как подать его так, чтобы у читателя адреналин забурлил и сердечные там-тамы заглушили все остальные звуки?

— Можно сказать, и то, и то. В целом, для меня хоррор — развлекательный жанр, в отличие от НФ. Тут я позволяю себе вольности, некоторое хулиганство. Чтобы забурлил адреналин — главная цель. Напугать, шокировать читателя. Для этого, собственно, и нужен хоррор. — Алёна чуть прищуривается, давая знать, что тоже заметила странное поведение секундной стрелки. — Но иногда на страницы прорываются мои «подсознательные демоны». Некоторые психотравмирующие моменты, страхи из собственного прошлого прорабатываю, пропуская через призму мистического антуража. Так что это тоже присутствует.

Минутная стрелка — мужчина смотрит только на желанную даму, не замечая ничего и никого вокруг. Единственное его желание поскорее соединиться с ней. Периодически крошечное красное сердечко вспыхивает у него то в районе груди, то в паху.

— Думаю, это здорово. Я всегда за то, чтобы творчество приносило пользу и удовольствие. А ещё мне кажется, что когда человек читает такие произведения, и вдруг натыкается на проработку схожего со своим триггера, это просто бомба!