На приёме у Ари Видерчи

Макс Вальтер

Ари смотрит в окно. Серая картина навевает уныние с некоторой долей беспокойства или нехорошего предчувствия. По пустынному тротуару ветер гонит скомканные бумажки и мелкий мусор. Небо испещрено синими трещинами — тонкими штрихами голых веток. Опавшая листва лежит коричневым покрывалом повсеместно. Не сметённая дворниками в оранжевых жилетах в аккуратные холмики, не прибитая к обочинам вечно спешащими авто.

Из-за поворота показывается одинокая мужская фигура. Мужчина в тёмном обводит взглядом улицу, оценивая обстановку. Походка выдаёт тренированного бойца, привыкшего быть всегда на чеку.

Повернув жалюзи, Ари отходит от окна. Мягкий золотистый свет ламп сглаживает углы, погружая кабинет в ласковые объятия уюта и умиротворения.

В приёмной сурового мужчину встречает невидимый помощник. Провожает в кабинет. И лишь когда двойные двери закрываются за ним, мужчина немного расслабляется, понимая, что здесь, в этом месте с ним всё будет хорошо.

— Здравствуйте, Макс, — улыбается Ари, — я ждала вас.

— Добрый день, госпожа Ари. Надеюсь, вы не против, если я останусь при оружии?

Жестом предложив располагаться, Ари качает головой.

— Здесь вы в полной безопасности. Понимаю, что в мире, где не мира трудно в это поверить. Но мой кабинет сейчас — одно из самых защищённых мест на планете. Так что устраивайтесь, где вам удобнее. Кресло или кушетка?

Гость осматривается и выбирает кресло. Деловито передвигает его таким образом, чтобы в обзор попадала дверь, а самого гостя невозможно было увидеть через окно. Похоже, закрытым жалюзи он не доверяет.

— Ну что ж, госпожа Ари, зачем я здесь?

С лёгкой улыбкой наблюдая за действиями посетителя, Ари спокойно сидит в кресле, держа на коленях блокнот и поигрывая розовой авторучкой.

— Думаю, для того, чтобы немного отвлечься и приятно побеседовать. Мы все в той или иной степени интересуемся концом света. Наверное, иногда это происходит на подсознательном уровне. Читаем книги, смотрим фильмы и сериалы, играем в игры. Количество произведений и интерес к постапу не снижается. А с чего началось ваше увлечение темой постапокалиптики?

— Всё началось настолько давно, что я даже и не вспомню. Вроде с игры Resident evil, а может и того раньше. В один прекрасный момент я осознал, что поглощаю всё, что так или иначе связано с постапом. В ход шли игры, книги, кино...

Гость странно усмехается, при этом его взгляд, направленный в сторону окна, остаётся холодным.

— И как-то вдруг я осознал, что меня уже очень сложно удивить. Исключения, конечно, были, но настолько редкие, что я проглатывал их буквально за день. Так я решил: пора устроить собственный конец света.

Ари оживляется услышав знакомое название, подаётся вперёд и блокнот падает с колен. Мягкий ковер заглушает удар. Из-под кресла высовывается щупальце и стремительно утаскивает блокнот.

— О, я смотрела самый первый фильм. Но потому как я ужасная и очень впечатлительная трусиха, не спала потом полгода. Хотя понимаю, что иной раз действительность куда страшнее. А какие книги и фильмы по теме вы считаете достойными внимания?

Гость снова осматривается и зачем-то проверяет наличие патрона в стволе, слегка оттянув затвор. Затем прокашливается и продолжает.

— О да, действительность в разы страшнее даже самого изощрённого вымысла. На самом деле страшны вовсе не монстры, созданные радиацией и даже не те твари, которые не боятся пуль. Самый опасный враг — человек. И когда привычному миру приходит конец, вся грязь человеческой натуры сразу же вылезает наружу.

Что касается кино: в плане атмосферы, мне очень нравится «Я легенда», по количеству экшена и накалу страстей «Война миров Z».

С книгами всё сильно сложнее. Я бы хотел выделить вселенную Артёма Каменистого «Стикс», но, увы, не у оригинального автора. Мне понравилось, как в ней отработал мой друг и коллега Кирилл Шарапов.

Ари слушает рассуждения Макса и всячески пытается передать своё спокойствие посетителю.

— А вы интегрируете происходящие в настоящем времени события в свои произведения? Это могут быть и как реально происходящие ситуации, так и ваши эмоции. Пользуетесь возможностью проработать какой-то триггер таким способом?

— Ну, все авторы, в большей или меньшей степени, оставляют в произведениях частичку себя. И я не исключение. Есть у меня один цикл, где я максимально выплеснул все негативные эмоции. И вот что удивительно: история стала легендой, хе-хе. — Ари отмечает, что даже ухмылка Макса очень располагающая. И ей хочется увидеть его не таким суровым. — Возможно, потому, что она получилась смелой. Мало кто до меня решался описывать такой мрак и полный беспредел.

Гость снова поглаживает автомат и задумчиво добавляет:

— Цикл называется «Паразит», но я вынужден предупредить. Не приступайте к прочтению этого произведения, если морально не готовы столкнуться с самым дном человеческой натуры.

— Вот читать я как раз обожаю! Смотреть боюсь, а читаю постап с удовольствием. Но у меня сразу возникает вопрос: чем вы вдохновляетесь, откуда черпаете идеи для лора?

Ари хочет сделать пометку, но замечает, что блокнот упал. Смотрит на пол, выискивая его.

— Боюсь на этот вопрос вам не сможет ответить ни один автор. Идеи просто возникают в голове, словно напрямую льются из космоса, — делится Макс. — Но скорее всего, виной тому уже приобретённые знания по теме. Что-то где-то прочитал, что-то посмотрел, а затем всё это сформировалось в нечто своё. Вообще, в мире с такой кучей информации очень сложно создать нечто эксклюзивное и ни на что не похожее. Но я стараюсь.

— Макс, — задумчиво произносит Ари, — а вы верите в бессмертие души? В то, что эта жизнь не конечна и после будет что-то ещё? Но самое главное, в то, что что-то было До этой жизни и вы сохранили в подсознании память об этом?

— О, это уже из разряда эзотерики. И да, у меня имеется своя философия на данную тему, и я даже выплеснул её на страницы в цикле «Они». Там главный герой как раз получает знания предков, в качестве оружия против демонов, разрушивших мир. А по итогу понимает, что всё это время он бился со своими демонами. В общем, в двух словах не объяснить, лучше прочесть историю.