На приёме у Ари Видерчи

Андрей Рымин

Услышав неясное тревожное бормотание помощника, Ари выглядывает в приёмную.

— Они рядом. Они почти догнали меня. Я не вижу их, но слышу всех разом и по отдельности. Не ушами. Моё сознание, раскинувшееся по астралу тончайшими нитями, контролирует пространство вокруг на многие световые годы…

— Эй, ты чего? С тобой всё в порядке? — испуганно спрашивает Ари.

— Я чувствую, как полёт моих врагов тревожит изнанку мироздания, — голос помощника становится громче и напористее.

Ари подходит к столу и заглядывает в монитор.

— А! Так ты книгу Андрея Рымина читаешь?! Я уж думала, в тебе опять паразиты завелись и завладели разумом.

— Почему опять? — обиженно недоумевает помощник. — Не было такого.

— Ты просто не помнишь, — лукаво улыбается Ари. — А что с творчеством знакомишься — молодец. Гость скоро появится.

— Через дверь?

— Что?

— Говорю, как нормальный человек придёт, или как эти все… — Ари не видит, но представляет, как помощник закатил глаза, — через портал?

— Твоя задача встретить и проводить ко мне.

Ари смотрит в окно, украшенное мерцающими нитями гирлянды. Мягкий снег бархатно обнимает пространство улицы свежестью и чистотой. Из колонок Жан-Мишель Жарр щедро делится целым миром эмоциональных образов. Двойные двери бесшумно открываются и в кабинет входит привлекательный мужчина. Ари оборачивается и встречается с ним взглядом.

— Добрый вечер, Андрей, я ждала вас.

Гость располагается в кресле и с интересом разглядывает кабинет.

— Люблю, когда ко мне в гости заглядывают создатели миров. А ваши миры весьма необычные и оригинальные. Можно ли назвать их одними из главных героев ваших книг?

— Определённо. Меня с детства в фантастике, в фентези всегда в первую очередь привлекали необычные миры. Неудивительно, что и сам я, начав писать, сделал упор на создание необычных миров в своих книгах, которые героям предстоит открывать для себя вместе с читателями. Никогда не забуду: многоярусный мир Фармера и его же мир реки, мир-корабль Хайнлайна, Неукротимую планету Гаррисона, постап-мир Уилсона с его разумными пауками и многие, многие другие вымышленные, но по-настоящему живые миры из моей читательской молодости.

— А это секретный секрет или всё же можно приоткрыть завесу тайны и узнать, как они к вам приходят? Во сне, в долгих рассуждениях или внезапными инсайтами?

— Через долгие думы, — приятная улыбка озаряет красивое мужественное лицо гостя. — Прежде, чем писать книгу, я сначала детально прорабатываю мир. Пишу планы, рисую карты, обдумываю каждую мелочь. Музы не существует. Только труд, только мозги и упорство.

Ари, как всегда, выхватывает из фразы слово и в голове фейерверком вспыхивает вопрос.

— О, волшебно! Я с детства обожала книги, форзацы которых были украшены картами. Это сразу возвышало их над другими книгами. И когда автор рисует карты своих миров — это полный восторг! Теперь мне очень хочется посмотреть. А где, как и с помощью чего вы их рисуете?

— Я тоже фанат карт. И не только фэнтезийных. В детстве все стены в квартире были увешаны разными картами, а по полкам стояли всевозможные атласы. До сих пор помню все столицы всех стран мира, включая островную мелочь, — глаза собеседника горят понятным Ари волнующим огнём. Увлечённые люди всегда особенно притягательны. — Но художник из меня никакой. Я наброски черчу карандашами, а дальше уже подключаю спецов. В частности, Дарью Демидову и Ринко, супругу Финдройда.

— То есть вы, как создатель не полагаетесь на авось и интуицию, а всё тщательно планируете?

— Ну не то, чтобы совсем тщательно… По сверх подробному плану у меня написана только серия «Вслед за Бурей». Нынче планы уже не те. Сюжет наперед не так сильно продумываю. Иду по ключевым точкам. Но, само собой, знаю, чем все закончится.

— А есть самый-самый, любимый мир, в котором вы бы хотели оказаться? Как надолго и чем для вас он особенно привлекателен?

— Это созданный Дж. Мартином мир ПЛиО — самый живой и объёмный фэнтези-мир из всех мне известных. С удовольствием бы проехался по Вестеросу с экскурсиями. В довоенные времена разумеется. Но жить там… Нет уж, спасибо!

— Мм, интересно. А какой вид транспорта предпочли бы — на корабле, лошади или могучем драконе? Я бы тоже с удовольствием попутешествовала, но к драконам не рискнула бы приблизиться, кораблём точно нет, а вот верхом на коне — запросто.

— Карета. Качественная карета с рессорами и с кучей мягеньких подушечек. И сотня рыцарей сопровождения, — широко улыбается гость.

Ари проводит рукой над столом, светлая матовая поверхность которого превращается в голографическую карту. В пару касаний масштаб увеличивается. Видно, как по одной из дорог едет процессия.

— Такая? — Ари поднимает глаза на собеседника, указав на карету.

— Такая, но мне больше нравится чёрная с золотом. Пусть перекрасят.

Заразительно рассмеявшись, Ари останавливает процессию.

— Дайте руку, — протянув ладонь Андрею, Ари показывает, — смотрите, можно делать вот так… и так…

Изображение на карте принимает невероятный ракурс. Андрей пробует силы, искажая перспективу и наклоняя горизонт, легко разобравшись, что к чему.

— А вот так можно управлять колебаниями тона, чередованием фактур и ритмом пятен, — показывает Ари. — Развлекайтесь. А пока я займусь приготовлением кофе, расскажите о себе что-нибудь интересное.

— Интересное… Ну, не знаю даже. Пусть будут увлечения. У меня в одном месте шило, и оттого на месте вашему покорному слуге не сидится. Очень люблю горы и авто-путеществия. У нас тут Кавказ рядом и Крым — постоянно семьёй выгуливаемся на природе. Ну, а зимой лыжи. Архыз уже запустили — скоро сгоняем.

Плюс в целом спорт уважаю. Играю в волейбол, в баскетбол (у нас своя стариковская команда). В субботу два матча на очередном любительском турнире. Я со своими 112 кг неплохой центровой. Молодёжь хорошо распихиваю, — улыбается Андрей. — Иногда руки доходят до боулинга. Когда-то серьёзно им увлекался. Есть свои шары, обувь, всяких причпоксов целая сумка. В шкафу россыпь медалей с различных турниров.