На приёме у Ари Видерчи

Александр Нетылев

За окном с самого утра небо, точно королевский кондитер украшает землю сахарной хрустящей посыпкой из хрупких снежинок.

…Застывает время, замедляется шаг.

И с последней песчинкой в песочных часах,

Обнажая запястья и эфесы шпаг,

Побеждаешь свой страх.

Каждый выдох твой важен, и слов не стереть.

Только стоит ли что-то тогда говорить?

Если ты не готов за неё умереть,

Значит, незачем жить…

Ари оборачивается на голос невидимого помощника.

— Ты мои стихи знаешь?

— Почитываю на досуге.

— Ты удивительный.

— А ты себя часто недооцениваешь.

— Скорее, меня другие переоценивают.

Ари отходит от окна и усаживается в кресло.

— Сегодня придёт удивительный гость. Он у меня ассоциируется с романтическим рыцарем.

Невидимый помощник хмыкает:

— Вымирающий вид?

— Возможно, — задумчиво соглашается Ари.

Помощник выходит, оставляя Ари наедине с мыслями о прекрасных представителях сильной половины человечества, чтобы встретить гостя.

— Добрый вечер, господин Нетылев, — приветствует он вошедшего мужчину. — Проходите, Ари Видерчи ждёт вас.

Двойные двери кабинета открываются, представив взору гостя тёплую картину уюта и гармонии.

— Здравствуйте, Александр, — встаёт навстречу гостю Ари.

С первого взгляда мужчина выглядит спокойным и невозмутимым, но несложно заметить, что это маска, под которой скрываются сильные эмоции и горячая кровь. Александр высокого роста и крупного телосложения, но кажется немного зажатым, из-за того, что сутулится.

— Приветствую вас, Ари, — в тон хозяйке отвечает он. — Вы обворожительны.

Аккуратно взяв её руку, мужчина на мгновение касается губами запястья.

Оба усаживаются в кресла и несколько секунд изучают друг друга.

— Александр, при виде вас все вопросы улетучились из головы. Помогите мне, пожалуйста, расскажите немного о себе, чтобы я снова обрела уверенность.

Гость усмехается:

— «Расскажите о себе» — вопрос почти настолько же сложный, как «расскажите какой-нибудь анекдот». Но, пожалуй, начну я словами незабвенного Фигаро: я лучше, чем моя репутация. Немножко.

Александр потирает лоб, как будто удостоверяясь в отсутствии демонических рогов.

— Как минимум, я не социопат, не шпион, не преступник и даже не сатанист, хотя лавеевский сатанизм мне в чём-то близок. В том плане, что я не верю в Бога или богов; вместо этого я верю в безграничность человеческого потенциала. Иными словами, каждый из нас немножко Бог для самого себя.

— Я ничего не слышала о таком сатанизме. И тоже сомневаюсь в существовании тех богов, что навязаны нам различными религиями. Но всё же я уверена в существовании неких высших сил. Кто-то говорил, что я агностик, — улыбается Ари. — Но ваше утверждение, что каждый из нас немножко Бог для самого себя мне очень нравится. А можно ли стать богом для другого человека? И нужно ли?

Вопрос повергает гостя в задумчивость.

— Никогда не рассматривал это с такой точки зрения, — признается, наконец, Александр. — Пожалуй, Богом с большой буквы всё-таки нет: каждый творит свою судьбу сам. Но в меньшем масштабе каждый из нас влияет на жизнь других людей, становясь для кого-то богом, для кого-то дьяволом, а для кого-то и тем, и другим. И тут вопрос лишь в степени этого влияния.

— Ну, ещё Стругацкие доказали, что богом быть трудно, — кивает Ари. — Важнее оставаться порядочным человеком. Правда, бытует мнение, что «плохишей» или «стерв» любят больше. Вы с этим согласны? Есть такое в ваших книгах?

— А здесь мы плавно подходим к моей, раздражающей многих, привычке всегда искать третий вариант, — хмыкает Александр. — На самом деле, и образы, нарисованные чисто белой, и нарисованные чисто чёрной краской вызывают у меня изрядный скепсис. В каждом из нас есть и светлая, и тёмная сторона. И каждую из них следует понять и принять, как часть себя. Так что «порядочный человек» и «плохиш» исключают друг друга не больше, чем монета с орлом и монета с решкой.

Александр ненадолго замолкает, формулируя следующую мысль.

— На тот же принцип я опираюсь и при создании героев своих книг. Но помимо природы, есть и принимаемые решения. Как-то я встретил занятную фразу — «у монстра есть природа; у человека есть выбор». Если просуммировать проявления «тёмной стороны» любого из моих героев, это тот ещё монстр получится. Однако, делая выбор, как поступить, герой всё-таки проявляет себя, как порядочный человек. Именно этот выбор можно назвать одной из главных «кочующих» тем моего творчества.

— Ох, ну вы философ, — смеётся Ари. — И хитрец! Ловко уходите от вопросов. Но мне нравятся ваши ответы. А ваша идеальная муза, девушка, возлюбленная, какие качества должна нести в себе? Можете расписать так, например, столько-то частей красоты, столько-то доброты, столько лукавства, сексуальности, страсти, огня, ветра, душевного тепла?

— Почему сразу должна? — усмехается гость. — Моя муза — это вполне конкретный живой человек. В каждой из моих книг, кроме «Сделай это неправильно», написанной раньше, главный женский персонаж несёт какую-то часть её черт. Но в особенности — Лана из «Сердца бури», на ней фактически основанная. Что до того, какие качества ключевые… — Александр задумывается. — Я не знаю, как описать это качество кратко. Пожалуй, это способность побуждать становиться лучше. Когда вдохновением, когда выражением доверия, а когда и пинком. Из одного режима в другой она переключается за полсекунды.

— Да вы счастливчик! — искренне восхищается Ари. — Не каждый писатель может похвастать такой музой. Некоторым так и не удаётся за всю творческую жизнь обрести ту самую, желанную, заветную. Бывает, что сами себе завидуете?

Александр смеётся.

— Да, пожалуй, можно сказать и так. Хотя трудностей с этим порой… Ну… В общем, хватит ещё не на одну книгу.