На пути к счастью

Глава 8. Тайная комната

— Как ты себя чувствуешь? – спросил мясник.

Я вспомнила, как Вика столкнула меня с лестницы. Видимо, я потеряла сознание. Когда пришла в себяя лежала на холодном возле лестницы. Голова раскалывалась от высокого давления, которое будто разрывало голову изнутри. Волна жара вызвала кратковременное, но сильное потоотделение. Шум в ушах мешал думать. Сильная тошнота грозила и без того пустому желудку. Я прижалась щекой к холодному полу. Там, видимо, я и уснула или снова отключилась…

— Нормально, – соврала я. Запястье оказалось плотно замотано эластичным бинтом. – Что я тут делаю?

— Я перенес тебя сюда. Это твоё временное пристанище, пока не поправишься. Тебя кто-то учил падать?

— В смысле? – я ощущала дискомфорт, лежа на кровати возле куратора.

Перед глазами появилась Кристина, которая, вероятно, лежала так же перед этим монстром. От этих мыслей меня начало подташнивать.

— Я говорю, ты удачно упала, но, видимо, потянула кисть. У тебя растяжение связок на правом запястье и, вероятно, шок от падения. Тебя тошнит? Может, воды?

Избавиться от противной картины голове мне так и не удалось, поэтому предложение Виктора Петровича я восприняла как намек.

— Чем вызвана такая забота ко мне?

Я вся сжалась, готовая в случае попытки насилия защищаться и орать во все горло. Правда в подобных условиях я вряд ли смогу даже отстраниться. Я старалась не показывать, как мне больно при каждом движении головы. Сейчас не время проявлять слабость, тем более перед этим человеком. Это как в дикой природе, где из-за травмы ты из охотника превращаешься в жертву. Виктор Петрович приподнял бровь, а затем холодным тоном ответил:

— Такой был приказ свыше.

— Почему? Кто это приказал? Я могу с ними поговорить?

Головная боль придавала мне уверенности или же притупляла инстинкт самосохранения.

— Будь внимательна, девочка. Думай, кому ты доверяешь, а кого опасаешься. Не перепутай.

— А кому тут можно доверять?

На лице Виктора Петровича появилась гримаса, будто ему противно и, не сказав больше не слова, он встал и вышел. Я слышала, как шаги становились все тише, а после и вовсе стихли. На меня навалилась усталость. Рука ныла, и это вырывало меня из лап сна. Борьба за мое сознание была недолгой.

Когда я проснулась, в комнате царила тишина. Тошнота прошла, но вместо нее возникло желание сходить в туалет. На этот раз я двигалась медленно и старалась не шевелить правой рукой.

Я дошла до двери и обернулась. Мне нужна была обувь, чтобы выйти в коридор. Возле кровати стояли мои кроссовки.

Голова немного кружилась, поэтому я шла вдоль стены, заглядывая в каждую комнату, пока не нашла туалет. Это исследование напомнило мои жалкие попытки найти путь к спасению в шестиэтажном корпусе. О хождении по лестнице пока и речи быть не могло.

С возвращением в комнату вновь начала подступать тошнота. Задержавшись немного у окна, я вновь легла на кровать. Судя по увиденному, можно предположить, что я нахожусь в четырехэтажной части здания.

Весь день я провела в постели. На всякий случай я, как смогла, изучила свое тело на наличие следов от уколов. Но обнаружила лишь бесчисленное множество синяков и царапин.

Вскоре ко мне поднялся куратор. Он поинтересовался, есть ли у меня аллергия на какие-нибудь лекарства. Получив отрицательный ответ, Виктор Петрович намазал мое запястье кремом. Я хотела сделать это сама, чтобы как можно быстрее избавиться от няньки.

— У тебя есть медицинское образование и опыт забинтовывать одной рукой, чтобы не сделать хуже?

Также у меня болели спина и попа, но об этом я не говорила. Мясник ушел, оставив крем на столе. На тюбике было написано «Финалгон». Я вспомнила, как когда-то отец потянул спину, таская тяжести во время ремонта квартиры. Тогда я мазала его этой мазью.

После очередного сна я обнаружила бутылку воды на столе и обед. Еда восполнила нехватку сил. Однако боль утомляла сильнее. Когда тело начало ныть от безделья, я подошла к окну и увидела вечернюю тренировку группы. Внутри пищала зависть к малолеткам. Мало того, что они сейчас целы и находятся на свежем воздухе, так с ними еще и красавчик-тренер. Обучение проходило как всегда на поляне, поэтому рассмотреть в деталях лица и действия мне не удалось. А когда я попыталась повторить один из выученных приемов, боль пронзила руку и вновь подступила тошнота.

Лежа на кровати, я мечтала о спасении и о новой жизни. Когда вернусь в университет, стоит ли записываться на единоборства? Наверное, нет. Буду мирно существовать, печь торты, а после устроюсь на высокооплачиваемую работу в ресторане. От мыслей о еде у меня заурчал желудок, давая понять, что наступило время ужина.

Я лежала на спине и пела песенку из мультфильма «Геркулес». На словах, что все мужчины глупы, кто-то зашёл в комнату. Я открыла глаза и посмотрела на гостя. Им оказался Михаил.

— Хороший голос, – начал он, стоя в дверях.

Я покраснела от смущения. От тренера веяло обаянием, я четко слышала аромат геля для душа. Михаил смотрел на меня, как кот на сметану, отчего мне стало еще неуютнее. Но потом взгляд тренера опустился на мои ноги, и улыбка исчезла с его лица.