На пути к счастью

Глава 9. Замерзший

Сейчас помещение освещалось лампочкой с потолка, здесь стояло две односпальные кровати, соединённые в одну, и два шкафчика по краям.

— Это мои вещи? – удивленно воскликнула я, обнаружив свои немногочисленные принадлежности на второй тумбе, стоящей ближе к окну.

Интересно, он видел нож под матрасом?

— Да, я принёс их. Я могу выйти, если ты хочешь помыться или переодеться.

Я посмотрела на него, потом на одежду, мимолетно бросив взгляд на кровать.

— Да, я бы сходила в душ, – меня трясло от страха. Чтобы удостовериться в своей безопасности, я сделала невинное личико и, хлопая глазками, спросила: – А если у меня закружится голова в кабинке?

Михаил выждал паузу. Он внимательно рассматривал меня, после чего поджал губы и ответил:

— А ты сделай воду прохладнее, и все будет хорошо. Я через час вернусь. Никому не открывай, у меня есть ключ. И закрой за мной дверь.

Тренер развернулся и вышел. Его ответ меня немного успокоил. Хотя Михаил мог распознать мою ложь, поскольку актриса из меня такая же, как шахматист. Пока я мылась, эмоции сменялись одна за другой до тех пор, пока спокойствие не завладело всем сознанием.

Я осмотрела всю комнату, но ничего полезного для побега не нашла. Тумбочка парня оказалась заперта на ключ.

Прошло три дня моей жизни в комнате Михаила. Как парень и обещал, он не приставал ко мне. Даже намеков на что-то подобное не было. Каждый день по три-четыре раза тренер помогал мне смазывать запястье мазью. Чтобы я быстрее восстановилась, он принес мне таблетки под названием «Метилурацил». В инструкции сообщалось, что это иммуностимулирующее средство – ускоряет процессы клеточной регенерации и обладает анаболической активностью и противовоспалительным действием.

Большую часть суток я проводила в одиночестве. Это время давалось мне особенно тяжело. Единственным развлечением было окно, которое работало у меня вместо телевизора. Иногда я наблюдала за тренировками школьников. Когда занятия вел Виктор Петрович, я радовалась, что нахожусь далеко от них. Когда же их обучал Михаил, я изводилась ревностью.

В очередной раз я вышла из комнаты в коридор к лестнице, где из окна открывался вид на тренировку малолеток. Они проходили полосу препятствий, включающую прыжки, высокие стены, которые надо перелазить, и другие трудности. Группа выглядела уставшей, вероятно, тренировка подходила к концу. Многие периодически падали.

Глядя с высоты на происходящее, я вспомнила фразу из сказки: высоко сижу – далеко гляжу. Вика полезла на самую высокую стену и неожиданно сорвалась вниз. На площадке началась суматоха. Карма – страшная штука.

Виктор Петрович и Женя помогали Вике идти. Нога ее была повернута под неправильным углом, отчего я предположила, что это перелом. Сначала Гоша, потом я, теперь Вика. Может, это вовсе не отсев? Значит, выбывших не вывозят и не убивают. Все где-то в здании.

Наблюдая за страданиями Виктории, я вспомнила, как Виктор Петрович сказал, что принес меня в комнату. Значит, он нес меня на руках, хотя у меня был всего лишь вывих, а сейчас-то у девушки перелом. Хотя, может, она идет, потому что в сознании, в отличие от меня. Или же Виктор Петрович знает, кто я, и ему велели заботиться обо мне. Главное, не спутать заботу с чем-то другим.

Я вернулась в комнату, легла на кровать и смотрела, как на улице очень медленно темнеет. Меня клонило в сон. Вдруг в замочной скважине повернули ключ. Машинально я поднялась на ноги. Дверь открылась, и в комнату вошёл Михаил. Мой громкий выдох вызвал улыбку на лице тренера.

— Дыхание – это жизнь, Лилиана, – напомнил он, запирая за собой дверь. – Я принёс вкусняшки.

Михаил показал печенье и бутылку воды.

— Печенье? А нам не давали! – я села на кровать.

— Это для избранных. Тем более его только сегодня привезли. Ешь, – Михаил открыл коробку со сладостями и протянул ее мне.

— С таким питанием и распорядком дня я наберу лишние килограммы, – я захрустела выпечкой, сидя на своей половине кровати.

— У тебя они не приживутся. Тем более скоро начнём тренировки.

— Ты согласен меня тренировать отдельно от группы?

— Конечно, у меня такое чувство, что в ближайшее время это будет актуально. Тем более, сегодня произошла очередная трагедия. Одна девочка сломала ногу. А Павел рвет и мечет, что группа оказалась такая слабая, и хочет еще больше ужесточить тренировки.

— Павел?

— Да. Это он отбирал каждого из вас. Сюда ведь кого попало не берут. Павел, можно сказать, душу вложил, разрабатывая для вас программу.

— Я думала, он всего лишь учитель. А Виктор Петрович только следит за нами, как няня, или что-то еще? — тема меня так заинтересовала, что я и думать забыла о еде.

— Виктор привез твою группу сюда, – пока я обдумывала информацию, Михаил изучал меня. – Я все понимаю, но крошки падают и на мою сторону.

Я посмотрела на печенье, извинилась и села за стол.

— А что будет с Викой?

— Это решает Виктор. Как только он озвучит свое решение, я сообщу тебе. Как самочувствие?