На расстоянии шага

На дне

Арон вышел из подъезда в предрассветную тишину.

Ночь ещё не отпустила город, но где-то далеко, за крышами, уже начинало сереть небо — тот особенный час, когда тьма становится тоньше, прозрачнее, будто готовится уступить.

Он остановился на ступенях и поднял голову.

Небо было пустым. Ни облаков, ни звёзд, ни намёка на то, что там, наверху, кто-то может быть смотрит вниз. Арон не знал, хорошо это или плохо. Может, они отвернулись. Может, просто ждали. Может, им было всё равно.

Он сунул руку в карман куртки и проверил, на месте ли то, что он взял с собой. Не талисман. Не оружие. Просто маленький камешек, который когда-то давно дала ему Айла. «На счастье, ангел. Тоже мне, небесное создание». Он до сих пор не знал, работает это счастье или нет. Но камешек грел ладонь — и этого было достаточно.

Он сделал шаг вниз.

И замер.

Байк стоял у тротуара, припаркованный криво, по-хозяйски, будто его бросили здесь в спешке и забыли.

А на байке сидела Айсу.

Она не пряталась. Не ждала в тени. Просто сидела, откинувшись на сиденье, закинув ногу на ногу, и смотрела на него с тем выражением, которое Арон знал слишком хорошо.

— Собрался идти один? — спросила она.

Голос прозвучал в тишине неожиданно громко. Или это просто тишина была такой плотной.

Арон не ответил.

Айсу усмехнулась — той самой кривой, родной усмешкой, за которой пряталось всё, что она не умела говорить вслух.

— Я так и знала.

Она слезла с байка, поправила куртку и подошла к нему вплотную. Так близко, что он почувствовал запах её духов — бергамот, имбирь, что-то ещё, горькое и тёплое.

— Но ты не один, — сказала она тихо. Тихо — но так, что это прозвучало громче любого крика.

Она подняла руку и ткнула его пальцем в грудь. Больно. Нарочно.

— И никогда не будешь.

Арон смотрел на неё.

Он хотел сказать что-то. Сказать, что это опасно. Что она не обязана. Что он сам справится. Что она нужна здесь, с Айлой, с Лисом, с Линой.

Но вместо этого он просто кивнул.

Потому что врать Айсу было бесполезно. Она всё равно видела все насквозь.

— Тогда поехали, — сказал он.

Айсу хмыкнула.

— То-то же.

Она развернулась и пошла к байку. На ходу бросила через плечо:

— Шлем наденешь. Спорить бесполезно.

Арон вздохнул и пошёл за ней.

Айсу вела байк так, будто за ними гнались все демоны преисподней сразу.

Впрочем, может, так оно и было.

Ветер бил в лицо, выдувал остатки мыслей, оставляя только одно: надо успеть. Арон сидел сзади, вцепившись в её куртку, и впервые за долгое время не думал о том, что скажут наверху. Он думал о том, что скажет там, внизу.

Город кончился внезапно.

Ещё минуту назад они неслись по пустым ночным улицам, а теперь асфальт оборвался, и байк запрыгал по гравию, продираясь сквозь кусты, которые, казалось, росли здесь сотню лет и никого не ждали.

Айсу затормозила так резко, что Арон впечатался лбом в её шлем.

— Приехали, — сказала она, заглушая мотор.

Тишина упала на них, как одеяло. Глухая, плотная, живая.

Арон слез с байка и огляделся.

Они стояли на краю поля. Точнее, на краю того, что когда-то было полем, а теперь превратилось в пустошь. Высокая трава, серая от времени, гнулась к земле, будто под тяжестью невидимого груза. Деревья росли криво, их ветви тянулись не к небу, а в стороны, словно искали опору и не находили.

А впереди, метрах в ста, земля просто… обрывалась.

Чернота. Провал. Ни дна, ни края, ни света.

Вход.

— Красиво, — прокомментировала Айсу, снимая шлем. — Прямо курорт.

Арон не ответил. Он смотрел на провал и чувствовал, как внутри поднимается что-то тяжёлое, древнее.

— Ты идёшь? — спросила Айсу, уже сделав несколько шагов вперёд.

— Иду.

Они пошли рядом.

Трава шелестела под ногами, но звук был какой-то неживой — сухой, ломкий, будто она рассыпалась в пыль от одного прикосновения.

Когда до провала оставалось метров двадцать, воздух изменился.

Стал гуще. Холоднее. И в нём появился запах — сладковатый, приторный, от которого слегка подташнивало.

— Кто-то близко, — тихо сказал Арон.

— Страж?

— Не знаю. Но явно не человек.

И тут из темноты, из самого центра провала, выступила Она.

Девушка.

На вид — лет двадцать, не больше. Длинные, чёрные как смоль волосы струились по плечам, касаясь талии. Кожа — бледная, с жемчужным отливом, будто её никогда не касалось солнце. Глаза — огромные, тёмно-синие, почти фиолетовые, с такими длинными ресницами, что они отбрасывали тени на скулы.

На ней было лёгкое, почти невесомое платье цвета индиго, которое колыхалось само по себе, хотя ветра не было.

Она улыбнулась.

И от этой улыбки у Арона на секунду перехватило дыхание.

Не потому что она была страшной.
А потому что она была… совершенно, абсолютно, убийственно красивой.

— Арон, — произнесла она.

Голос — низкий, с хрипотцой, обволакивающий, как тёплое молоко с мёдом. — Ты вернулся.

Арон сглотнул.

— Я… мы… нам нужно спуститься.

Девушка сделала шаг вперёд. Платье колыхнулось, открывая идеальные ключицы, тонкую шею, линию плеч, которую хотелось рисовать бесконечно.

— Я знаю, — сказала она. — Я ждала.

Айсу, стоявшая чуть позади, вдруг хмыкнула.

Громко. Саркастично. Так, что эхо разнеслось по пустоши.

— Ах вот оно что, — протянула она, засовывая руки в карманы куртки. — Теперь понятно, почему ты не хотел меня с собой брать.

Арон обернулся к ней.

— Что? Нет, я…

— Да ладно, — Айсу повела плечом, кивая в сторону демоницы. — Такая красота. Я б сама не устояла.

Девушка-демон перевела взгляд на Айсу. Её тёмно-синие глаза вспыхнули любопытством.

— А ты смелая, моя маленькая.

— Я не маленькая, — отрезала Айсу. — И не твоя.