На расстоянии шага

Небесная канцелярия

В кофейне пахло корицей и тишиной.

Это была особенная тишина — не та, что возникает, когда все молчат, а та, что приходит, когда каждый занят делом, и слова не нужны. За окном сеял мелкий, почти невесомый дождь, и капли стекали по стеклу, искажая очертания домов на противоположной стороне улицы.

Айсу сидела за столиком у окна, обхватив ладонями кружку с остывшим уже чаем. Она смотрела на дождь, но не видела его. Мысли были где-то далеко — вернее, совсем рядом, в том углу кофейни, где Арон перебирал старые пластинки, делая вид, что приводит их в порядок.

Три дня прошло с тех пор, как всё закончилось. Три дня с того момента, как посланница ушла, забрав с собой тяжесть, которую Слоу носил тридцать лет. Три дня тишины.

И всё это время Арон был рядом. Физически — здесь, в кофейне. Но Айсу чувствовала: часть его застряла где-то между адом и раем, между тем, что было, и тем, что будет.

— Третья, — раздался голос Лиса от стойки.

Айсу моргнула, возвращаясь в реальность.

— Что?

Лис стоял, облокотившись на стойку, и лениво помешивал ложкой в своей кружке. Рядом с ним Айла протирала чашки, делая вид, что не прислушивается к разговору, хотя Айсу готова была поспорить на что угодно — она ловила каждое слово.

— Третья чашка чая, который ты не пьёшь, — пояснил Лис. — За сегодня. Ты смотришь в окно, делаешь глоток, забываешь, и чай остывает. Айла делает тебе новый. Ты снова не пьёшь. Цикличность, знаешь ли, утомляет.

— Я пью, — автоматически возразила Айсу и сделала глоток.

Чай действительно был холодным.

Айла тихо хмыкнула, но ничего не сказала. Она поставила последнюю чашку на полку и повернулась к ним, вытирая руки о полотенце.

— Лина скоро придёт, — сказала она. — Сказала, зайдёт за Тессой, хотят... ну, не знаю. Поговорить, наверное.

— Призраки разговаривают, — заметил Лис. — Кто бы мог подумать.

— Ты сегодня особенно язвительный, — Айла взглянула на него с лёгким укором, но в уголках её губ пряталась улыбка. — Недосып?

— Недопив, — поправил Лис, поднимая кружку. — Кофе у тебя закончился. Пришлось пить этот... травяной настой.

— Ромашка полезная.

— Для кого? Для овец?

Айла закатила глаза, но улыбнулась уже открыто. Айсу наблюдала за ними краем глаза и в который раз подумала, как странно устроен мир. Лис — энергетический вампир, проживший не один десяток лет, циничный и колючий, как дикобраз. Айла — та, что видит прошлое и будущее, но при этом умудряется оставаться самым тёплым человеком на свете. И они... что? Тянутся друг к другу? Спорят? Флиртуют?

Айсу не была уверена. Но это было приятно — видеть, как даже в такие дни, полные невысказанного напряжения, в кофейне оставалось место для лёгкости.

Арон подошёл к столику бесшумно — он всегда двигался так, словно боялся нарушить тишину. Сел напротив неё, положил ладони на стол.

— Ты сегодня молчишь, — сказал он тихо.

— Я всегда молчу.

— Ты всегда молчишь по-разному. Сегодня — тревожно.

Айсу подняла на него взгляд. Тёмные круги под глазами, которые не скрыть даже мягким светом кофейни. Чуть сведённые брови — он сам не замечал, когда хмурился. И в глазах — то самое, от чего у неё каждый раз сжималось сердце. Усталость. Вина. Нежность, которую он пытался прятать.

— Я не тревожусь, — сказала она. — Я... думаю.

— О чём?

О тебе. О нас. О том, что будет, когда ты решишь, что больше не можешь здесь оставаться.

— О дожде, — ответила Айсу. — Он идёт третий день. С тех пор как она ушла.

— Посланница здесь ни при чём, — Арон покачал головой. — Просто погода.

— А ты веришь в просто погоду?

Он не ответил. Только усмехнулся уголком губ — устало, понимающе.

— Не верю, — признал он. — Но иногда хочется.

Айсу протянула руку и накрыла его ладонь своей. Короткое движение — всего на секунду. Тёплая кожа, сухие мозоли на пальцах — следы времени, которое он провёл в аду, сражаясь за чужие души. Она хотела сказать что-то важное. То, что крутилось на языке последние дни.

Но в этот момент дверь кофейни открылась, и вместе с порывом влажного ветра внутрь влетела Лина, а следом за ней, чуть помедлив, вошли Кейша и Лютер.

— Я не одна, — объявила Лина, стряхивая капли с куртки. — Тут попутчики нашлись.

Близнецы выглядели иначе.

Нет, внешне они не изменились — те же светлые волосы, те же острые черты лиц, та же странная, нечеловеческая грация в движениях. Но что-то неуловимо другое было в том, как они стояли на пороге. Как смотрели. Как держали плечи.

— Проходите, — Айла шагнула им навстречу. — Раздевайтесь, а то простудитесь. Хотя вы, наверное, не простужаетесь?

— Не знаем, — честно ответил Лютер, стягивая промокшую куртку. — Раньше не пробовали.

— Значит, сегодня будет первый раз, — улыбнулась Айла. — Садитесь, я кофе сварю.

Кейша прошла вглубь кофейни и остановилась напротив столика, где сидели Айсу и Арон. Её взгляд скользнул по Айсу — и задержался. На мгновение в нём мелькнуло что-то похожее на неловкость.

— Привет, — сказала Кейша тихо. — Странно вот так... заходить. Без драки.

Айсу посмотрела на неё внимательно.

— Привет, — ответила Айсу. В её голосе не было вражды — только осторожное любопытство. — Ты права, странно.

Кейша слегка повела плечом — жест, который у неё заменял пожимание.

— Мы тогда... ну, вы знаете. Мы были другими. Думали, что он прав. Что вы — враги.

— А теперь?

Кейша посмотрела на неё долгим взглядом. В глазах у неё было что-то новое — то, чего раньше Айсу не видела. Живое. Человеческое.

— А теперь мы не знаем, кто мы, — честно сказала Кейша. — Но знаем, что вы — не враги.

Лютер, стоявший чуть позади, качнулся с пятки на носок — нервное движение.

— Мы помним всё, — сказал он глухо. — Каждую стычку. Каждую драку. Как вы на мосту стояли, как Арон крылья раскрыл... Мы тогда думали — показуха. А теперь...