На расстоянии шага

Вопреки всему

Арон стоял на пороге между мирами — там, где заканчивалась тьма ада и начиналось сияние рая. Посланница шла впереди, её фигура почти растворялась в золотом мареве, и Арону приходилось щуриться, чтобы не потерять её из виду.

— Идём, — позвала она. — Не бойся.

— Я не боюсь, — ответил он, хотя это было не совсем правдой.

Он боялся. Боялся того, что увидит. Боялся того, что почувствует. Боялся, что рай, который он покинул столетия назад, окажется чужим и холодным.

Шаг.

Ещё один.

И вдруг тьма кончилась.

Арон стоял посреди бескрайнего луга, залитого мягким золотым светом. Трава под ногами была изумрудно-зелёной и мягкой, как пух. В небе плыли облака — не серые, дождевые, а лёгкие, воздушные, подсвеченные изнутри. Где-то вдали пели птицы, хотя никаких птиц видно не было.

— Красиво, — сказал он вслух.

— Ты забыл? — удивилась посланница.

— Забыл, — признался Арон. — Слишком долго был внизу.

Она кивнула, принимая ответ.

— Идём. Тебя ждут.

— Кто?

— Увидишь.

Они пошли по лугу. Трава шелестела под ногами, хотя ветра не было. Вокруг начали появляться здания — лёгкие, полупрозрачные, словно сотканные из света и облаков. Арон узнавал их — и не узнавал одновременно. Всё было знакомым, но каким-то... другим. Более настоящим, что ли.

— Здесь всё по-настоящему, — сказала посланница, словно прочитав его мысли. — На земле вы живёте в тени. Здесь — в свете.

— Я помню, — тихо ответил Арон. — Просто отвык.

Они подошли к зданию, которое Арон узнал сразу. Главный офис Небесной канцелярии. Место, где принимались решения, вершились судьбы, писались правила. Он бывал здесь много раз — в той, прошлой жизни.

— Входи, — посланница указала на высокие двери, светящиеся изнутри. — Тебя проводят дальше.

— А ты?

— У меня другие дела. — она улыбнулась — впервые за всё время мягко, почти по-человечески. — Увидимся, Арон.

Она исчезла — просто растворилась в воздухе, оставив после себя лёгкое сияние.

Арон толкнул двери и вошёл.

Внутри было... обычно. Настолько обычно, что Арон даже растерялся. Обычный коридор, обычные двери, обычные лампы на потолке. Только свет здесь был другим — более насыщенным, более тёплым.

— Арон?

Голос раздался сзади, и он обернулся.

Перед ним стоял ангел. Молодой, светловолосый, с огромными белыми крыльями за спиной. Арон не знал его.

— Ты ко мне? — спросил он.

— Да. Меня зовут Михаэль. Я провожу тебя в архив.

— В архив? Зачем?

— Ты хотел узнать о Слоу, — пожал плечами Михаэль. — Все хотят узнать о тех, кого оставили внизу. Идём, это недалеко.

Арон пошёл за ним.

Архив оказался огромным залом, заполненным стеллажами до самого потолка. На полках лежали свитки, книги, папки — тысячи, миллионы, бесконечное количество.

— Здесь всё? — спросил Арон.

— Всё, — кивнул Михаэль. — Каждая душа, каждый выбор, каждое мгновение. Хранится вечно.

— Где мне найти Слоу?

Михаэль подошёл к одному из стеллажей, провёл рукой по корешкам. Один из свитков сам выдвинулся вперёд.

— Вот, — сказал он, протягивая свиток Арону. — Читай.

Арон развернул его.

И замер.

— Этого не может быть, — прошептал он.

— Почему?

— Потому что... он же отдал себя. Он остался в аду. Демон забрал его душу.

— Демон забрал его тело, — поправил Михаэль. — А душу... душу он отдал добровольно. За другой. Это самопожертвование, Арон. Самое чистое, какое только бывает.

— Но...

— Читай дальше.

Арон опустил глаза к свитку.

«Слоу, он же Эдвард Слоуман. Дата рождения: 12 марта 1947 года. Дата смерти: отсутствует (переход). Статус: искуплен. Текущее местоположение: Рай, сектор 7, обитель номер 128. Соседи: Селеста Слоуман (супруга)».

— Селеста? — выдохнул Арон. — Он с Селестой?

— Да, — улыбнулся Михаэль. — Они вместе. Уже три дня. Всё никак наговориться не могут.

Арон смотрел на свиток, и по его лицу текли слёзы. Он не плакал... он не помнил, когда плакал в последний раз. Может быть, никогда.

— Я могу увидеть их? — спросил он.

— Конечно. Они ждут.

Сектор 7 оказался ещё одним лугом — только здесь вместо травы были цветы. Миллионы цветов всех цветов и оттенков, и над каждым — маленький огонёк, пульсирующий в такт дыханию.

— Что это? — спросил Арон.

— Души, — ответил Михаэль. — Каждая душа в раю — это цветок. Когда кто-то вспоминает о них на земле, огонёк разгорается ярче. Когда молятся — становится тёплым. А когда любят — цветёт.

— Красиво.

— Да. Идём.

Они прошли между цветами, и Арон чувствовал, как они тянутся к нему, касаются, шепчут что-то. Не слова — просто тепло.

— Вот, — Михаэль остановился у двух цветов, растущих рядом. Один был ярко-синим, почти фиолетовым, другой — нежно-розовым. Их огоньки переплетались, танцевали вместе, создавая общее сияние.

— Селеста и Слоу, — сказал Михаэль. — Они просили передать, что будут ждать тебя у озера. Иди прямо по тропе, не свернёшь.

Арон кивнул. Сделал шаг — и мир вокруг изменился.

Луг кончился, цветы расступились, и он вышел к берегу огромного озера. Вода в нём была прозрачной, как слеза, и настолько чистой, что видно было каждый камешек на дне.

На берегу, на белом песке, сидели двое.

Слоу и Селеста.

Он узнал их сразу — хотя никогда не видел Селесту при жизни. Она была красива — той особенной, тёплой красотой, от которой становится светло на душе. Русые волосы, добрые глаза, лёгкая улыбка. И рядом — Слоу. Не тот старик, каким Арон знал его. Молодой, сильный, счастливый.

— Арон, — сказал Слоу, поднимаясь. — Ты пришёл.

— Я... — Арон не знал, что говорить. — Ты... как?

— Хорошо, — улыбнулся Слоу. — Впервые за тридцать лет — хорошо.

— Но ты же... ты остался там. Демон забрал тебя.

— Забрал, — кивнул Слоу. — Но не душу. Только тело. А душа... душа ушла сюда. Потому что я отдал себя добровольно. За неё. — он кивнул на Селесту. — И за Тессу. И за тебя.