На рубеже с вечностью.

Глава 4. Адвокат дьявола.

    Я медленно иду мимо белого старого здания. Облачно, но лучи солнца проникают сквозь белые чистые облака. Я останавливаюсь посреди дороги — меня не покидает мысль о слежке. Галбрейт хоть и отпустил меня, но мог направить парочку шпионов за мной вслед, как в прошлый раз. Я посмотрела на старинное здание. Очень похоже на библиотеку. Зайдя внутрь, я очутилась в просторном коридоре с большой парадной лестницей. Людей поблизости не оказалось; к слову, на улице я тоже не встретила ни одного человека. Круглые настенные часы показывали полдень. Очень странно, куда все подевались? На втором этаже тоже никого не оказалось. Я проходила из одного зала в другой, все было белым, без мебели. Очень странная библиотека — без книг. Перейдя в очередной зал, я увидела девушку в черной шляпе и накидке. Светло-русые средней длины волосы и небольшой рост… Все это мне казалось знакомым. Она рассматривала выцветший холст, полностью закрашенный черной краской.
— Привет, Джаклин. — бросила мне девушка через плечо.
— Привет, Мег, — спокойно ответила я.
Мегги Стейншон, шестая в списке из двенадцати. После введения сыворотки её способностью стала ловкость и проникновение в самые потайные части вашей жизни. Шестнадцатилетняя девушка не просто видела сквозь стены, Мег могла заставить человека сделать то, что ей нужно, просто смотря ему в глаза. Но на пятый день после эксперимента она перерезала себе вены.
— Говорят, если долго смотреть во тьму, можно увидеть выход, — она повернулась ко мне, — но, увы, это не всегда так.
— Я не совсем понимаю, о чем ты.
— Да брось, — она фыркнула, — ты никогда не думала, почему после удачного окончания эксперимента они не изолировали тебя от остальных? И с какой стати братец самого премьер-министра будет спасать твою жалкую жизнь… Проявление такой заботы с его стороны, с чего бы это? А Галбрейт, он с чистой совестью мог тебя прикончить, но что-то ему помешало, — она быстро взглянула в окно. Я обернулась, но на балконе никого не было.
— Может, ты хочешь сказать, что Маркус — хозяин пансионов, и он ему запретил? — я вскинула брови. — Очень сильно в этом сомневаюсь, — я быстро шагнула в соседнюю комнату, однако Мег схватила меня за запястье.
— Ты предала нас, Джаклин, — она взглянула мне в глаза, — главное, что ты прекрасно сама об этом знаешь. — Я замотала головой в разные стороны.
Мег отпустила меня. — Я знаю, о чем ты думаешь: что тебе некому доверять, что ты совершенно одна… Вдруг Галбрейт говорит правду? Или же умело врёт? — Она нахмурилась и скрестила руки на груди. Я заметила на ее запястьях две черные ленты на месте порезов, под цвет всего наряда. — Тебя поглощают твои же собственные страхи и однажды, ты останешься одна. Эдвард разделается с тобой, когда получит то, что он желает.
— Ты мертва, — до хрипоты закричала я, вжавшись в такой же белый угол, как и все здание, — и уже ничего не смыслишь в жизни и людях!
— Да неужели? — Мег медленно направилась ко мне. На губах девушки застыла ухмылка, — это тебе Эдвард сказал? — Она вопросительно подняла одну бровь и остановилась в двух шагах от меня. Её большие зеленые глаза внимательно смотрели в мои карие. — А я-то считала тебя рассудительной. Однако отличить ложь от правды ты не можешь.
— Он не лжет мне, — стиснув зубы, процедила я.
— Да ты же сама в это не веришь!
Я обхватила себя руками и сползла вниз. Именно так. Мои сомнения — я не верю ни себе, ни Хардингу, ни Галбрейту. Я запуталась в паутине лжи.

***

Я стояла у окна, беспокойно теребя край халата и прислонившись к позолоченной раме средневекового зеркала. Эдвард оставил меня одну в комнате, чтобы я смогла сменить мокрое платье. Теперь мои глаза беспокойно бегали по крышам соседних зданий в надежде увидеть Хардинга. Вытащив телефон из сумочки, я обнаружила там всего один номер, вызвавая который активировалось взрывное устройство, спрятанное в нём. Это на крайний случай. Сейчас отправлять какие-либо сообщения Скилер я боялась, потому что могла навести на их след. Я пока не решила, можно доверять им или нет, то же касается и Галбрейта. Неожиданное спасение пришло за мной, а точнее приехало. Сначала звонок, а затем и старичок Смит, постучавший в мою комнату, чтобы известить о прибытии машины от Мариам. Всё произошло очень быстро. Через пару минут я уже поспешно спускалась за дворецким вниз — к свободе.
— Прощайте, дорогая Джаклин, — Смит, не сдерживая слёз и положа руку на сердце, взглянул на меня маленькими серыми глазками, — как жаль, что вы так мало у нас погостили.
Впервые за долгое время я почувствовала сильный укол в сердце. Искренность этого пожилого мужчины очень тронула меня. Я на миг забыла о коварных и натянутых улыбках политиков, о слезах поддельной радости тех чокнутых учёных, которые радовались удачному эксперименту и ещё одному порождённому чудовищу. Я вспомнила неподдельные улыбки своих родителей. Сердце защемило, по щеке скатилась слеза. — Будь счастлива! — произнёс Смит, положа руку на сердце.
— Благодарю вас, — я слабо улыбнулась.
Тяжелый груз упал с моих плеч. Завтрака с Галбрейтом, я бы не выдержала. Дворецкий взял меня за руку и вывел на крыльцо. Его ладонь тронутая гадами прожитых лет излучала тепло. Не смотря на сильнейшую духоту, мне стало зябко. Шафёр Мариам, афроамериканец плотного телосложения в тёмных круглых очках, открыл мне дверь безупречного BMW, приглашая пройти в салон. На улице было подозрительно тихо, прямо как в моем сне. Лёгкий выстрел из-за угла соседнего здания нарушил эту тихую и мирную идиллию.