На руинах Миглаха

Глава 17. Снова дома.

-17-

Снова дома

(дни 9-10)

Сердце столицы дианитов, серебряного города Менна, среди ночи было растревожено. В высоком и стройном, облицованном лёгкими пластинами матового металла дворце Селены, Верховной Матери Дома Дианы, поднялся шум. Сработал приёмник на вратах Талари. В замке, никто не спал (дианиты в большинстве предпочитают ночное бодрствование и дневной сон), но обычная тихая медитативная обстановка была нарушена. Наблюдатель за вратами побежал искать Селену, а та уже спешила навстречу, получив сигнал о чьём-то прибытии. Гостей она не ждала. Пришлось оторваться от дел и не переодеваясь, в длинном свободном домашнем платье, бежать на зов. Распущенные чернявые волосы играли волнами на ветру, скрывая заострённые уши, украшенные серебряными каффами с бриллиантами. Грациозная худощавая фигура Верховной Матери плыла белым пятном по клиновидным гуртам каменных коридоров дворца в сопровождении своего советника. Архос ковена Аналитиков, мудрец Эндимион, почти никогда не покидал свою госпожу. Она спешила. Перемещение вратами Талари – не самое приятное занятие и ей хотелось поскорее узнать о незваном таинственном посетителе. Слишком много знаков за последние дни говорили о странностях: резко возросла внутренняя напряжённость энергетических потоков Миглаха, медитация стала неспокойной, обрывистой, да и пророчецы-дианики начали говорить о тревожных снах, которые посещают их уже который раз. Всё указывало на какие-то экстраординарные события, а теперь ещё и врата сработали…

Охрана у входа в экранированную комнату врат выстроилась по струнке при виде приближающихся правителей Дома и примкнувшего к ним наблюдателя. Глава дианитов, властным шагом преодолев порог комнаты, осеклась и на мгновение даже растерялась. Скрещенные колонны врат уже затухали и напряжённое пространство между ними рассеивалось. По поверхности подводящих прозрачных труб пробегали и таяли последние змейки разрядов, а на полу возле прохода лежало тело. Платье и плащ измяты, местами сорваны с тела. Лоснящиеся длинные волосы растрёпаны, словно их хозяйка побывала в центре урагана. Крепкие стройные ноги, местами со следами красных воспалённых пятен от не самого удачного перемещения, скрещены боком одна над другой. А всё остальное тело лежит на спине, раскинув руки со стёсанными от падения локтями.

- Лаянна, дитя моё, что ты здесь делаешь? – величавый силуэт Селены склонился над лежащим на полу телом. Но ответить она не смогла. Лишь протяжно застонала, пытаясь приподняться на ободранных локтях.

Эндимион выбежал за помощью. И уже через минуту ослабевшую юную пророчицу, которая едва сама могла держать голову, крепкий охранник нёс в купальные залы – одну из построек дворцового комплекса. А следом, погружённые в мыслеформенную беседу шли Селена и её советник.

- Что же могло произойти, Эндимион, раз уж эта девочка сама, без специальной защиты пошла через врата? Мы её ждали не ранее чем через год. Она же ещё слишком молода, вполне могла и не выдержать перехода. Настораживает меня это событие. Ещё и ковен Мантики последние дни тревожит. Сёстры все, как одна, видят неразборчивую смутную фигуру, что мчится к нам из пустоты, расставив руки. И не понятно: то ли обнять хочет, то ли угрожает и держит, чтоб никто не сбежал. Все снова вспомнили пророчество о «Сосуде Боли», сказанное мной в ипостаси прошлой Верховной. Да и путешествия как раз в это время какие-то искажённые стали, словно по всему сновидческому миру волны идут. Плавные. Сейчас уже спокойные, но мощные. Массивные. Неделю назад ещё и Гиперион вопросы задавал. Он изменения в междумирье почувствовал. Говорит, какие-то древние, противоестественные. И вот сегодня наша девочка появилась.

- Да, - качнул головой советник, - чудо, что пережила и в сознании вышла. И Урания тоже ведь «хороша». Явно ведь, что не защитила её никак от Эфира. Может разозлилась она на нашу Лаянну? Может насильно отправила?

Селена мысленно возразила:

- Придёт в себя – выясним. Но не думаю. Урания знает, что в автоматическом режиме наши врата не примут никого, кроме дианитов, а её защита исказила бы эфирную суть Лаянны. Но и так просто засовывать неопытное дитя в эту мельницу тоже не дело. Ты прав.

И добавила уже в слух охраннику, прошедшему в двери купального зала:

- Спасибо, Ирвин, оставь нас, дальше мы сами управимся. На всякий случай побудь в коридоре, последи, чтобы нам не мешали.

Просторный и неглубокий ступенчатый бассейн, полностью занимал здание со стеклянной купольной крышей, примыкающее к стенам основной башенной свечи дворца. Оно служило местом расслабления и восстановления утраченных сил. Стены купального зала выложены гладкой галькой небесно-голубой бирюзы с тонкими чёрными и белыми прожилками. Отражённый мерцающий свет звёздной ночи, пробивающийся сквозь абсолютно прозрачный купол крыши, создавал приятный голубоватый полумрак. В нём можно было спокойно видеть даже без дополнительного света, но, при необходимости, освещение добавлялось круглыми матово-белыми лампадами, хаотично, но равномерно расставленными по всему помещению. Мягкая, словно пуховое одеяло, вода, наполнявшая бассейн, была заботливо до предела заряжена магией своей Стихии. Дианиты любили воду. И Вода любила Дом Дианы.

Лаянну уложили в бассейн на мелкую площадку. Окружающая среда мгновенно приняла температуру, наиболее комфортную для того, кто в неё погрузился. Всё залитое пространство сразу ожило мириадами огоньков, будто потревоженная бесчисленная стая светлячков. Тысячи мельчайших горящих точек из пространства вокруг начали стягиваться, обволакивая безукоризненную гибкую фигуру юного тела с несвойственными для дианитов выдающимися формами. Концентрировались возле головы, в местах ссадин и красных пятен на руках и ногах. Сначала было лёгкое прикосновение силы, словно множество маленьких перьев, сорванных порывом ветра, коснулись голого тела. После появилось лёгкое скребущееся покалывание, дрожь, нарастающее напряжение, и, наконец, вспышка обжигающего колющего проникновения в каждой клетке кожи. Сознание вернулось мгновенно. Лаянна начала приходить в себя, понимать происходящее, где находится и как сюда попала. Энергия стихии хлынула в дочь Дианы волной, значительно превышающей её собственные силы. Она встала и вышла из бассейна. Вода послушно покинула её волосы и одежду, тут же оставив их совершенно сухими и чистыми. Повернувшись к ожидавшим её излечения правителям Дома, юная чародейка упала на колени и вскрикнула: